– Фу, – сказал он, – вот это штын…
Носки его упали на бетонный пол со звуком влажного картона.
Кровник сунул голые ступни в новенькие черные кроссовки с тремя белыми полосками. Зашнуровался, стащил с себя одежду и бросил в угол. В закутке запахло немытым телом. Так обычно пахнут бездомные. Он, сунув ноги в кроссовках прямо в штанины, влез в треники. Застегнул на замок мастерку:
– Дай, – сказал он, протянув руку. – Автомат.
Цирульник передал ему свой короткоствольный «калаш».
Кровник отщелкнул магазин, заглянул в патронник, повесил автомат на шею:
– Патронов сколько?
– Всего одиннадцать рожков. И по две обоймы к пистолетам. Есть гранаты, пять.
Кровник посмотрел на розовый пластик с циферблатом:
– Возьми себе у Поздышева второй пистолет и собери у всех по запасной обойме. Будешь с двумя пистолетами. Сейчас спустимся под землю, – сказал Кровник, повернувшись ко всем остальным. – Пойдем по правительственной ветке метро, называется Метро 2. Охраняется, но так себе. Проскочить, в общем, можно. Потом свернем на соседнюю ветку. Там все серьезнее. Там наш проводник нам и пригодится. Нам нужна станция «Героев Черноземья». По идее должны дотопать за тридцать – тридцать пять минут. Если повезет, будем там раньше всех и устроим засаду. Если не повезет – вступаем в бой с ходу. Убивать всех, кто не похож на девочку, которая была со мной. Не стрелять только в девочку и друг в друга. Всех остальных – убить. Как только девочка будет рядом со мной – то есть я буду держать ее за руку – уходим. Перед станцией я повторю вам все это еще раз. Проверить оружие. Выдвигаемся, как только появится проводник.
– Проводник здесь, – сказал кто-то.
Все обернулись. Из-за приоткрытой толстой двери выпорхнула тень. Кровнику показалось, что он видит череп. Это и был череп. На черной футболке. Человек остановился на границе тени и света. Торчащая во все стороны прическа. Черная куртка и штаны. Черные очки на глазах – в такой-то подвальной темени.
– О, – сказала Нитро тихо.
Они стояли и смотрели на него. Пацан. Худой и бледный.
– Бубновый король, – сказал он, – дама пик и?..
Он ждал.
– Одна рубашкой вверх, – сказал Кровник, помедлив.
Пацан сделал пару шагов и подошел ближе.
– Как зовут? – спросил Кровник.
Он протянул руку к Кровнику:
– Давай…
Кровник достал из кармана геймбой, батарейки и картридж. Тот не глядя сунул картридж в разъем, содрал полиэтилен с батареек и вставил их в гнездо под задней крышкой. Смотрел сквозь темные стекла на Кровника.
– Моро, – сказал он. Зашуршал быстро пальцами по резиновым кнопкам.
– Что «моро»? – спросил Кровник.
Короткий электронный писк.
– Я – Моро, – сказал Проводник и, наконец, посмотрел на экран консоли. – Все. Пошли.
Шли по наклонной плоскости вниз. Свернули. Опять вниз. Свернули. Бетонный бесконечный коридор.
Инструкция Моро состоит из двух пунктов – идти строго за ним, слушать и выполнять все, что он говорит. Пока молчит. Идет, глядя в мерцающий экран игровой приставки, которую держит обеими руками. Сунул ее себе чуть не под нос. Очки так и не снял.
Поворот – и снова вниз. Несколько одинаковых овальных дверей. Моро, глядя в экранчик размером со спичечную коробку, остановился перед одной из них. Достал из кармана маленький ключ и открыл им дверь. Ступили из бетонного коридора на ровную поверхность – и тут же:
– Тихо, – Моро приложил палец к губам. – Свет!
Все замерли, потушив фонарики. Третья остановка за последние пять минут. Стояли в полной темноте, вслушиваясь в вибрацию воздуха вокруг, слушая далекий знакомый гул: электричка. Больше ничего.
– Пошли…
Идут, подсвечивая себе синими фонарями под ноги. Моро раздал каждому по одному. Через некоторое время их силуэты начинают казаться Кровнику красными.
– Стоп… – шепотом. Он смотрит на маленький экран. Он все время на него смотрит. Не под ноги, не по сторонам – только на экран геймбоя.
Кровник смотрит на фигуру, идущую впереди.
Моро смотрит в геймбой. Крутанулся вправо, не отрывая взгляда от экрана. Сделал пару крохотных шагов влево.
– Сюда, – сказал наконец, дернув в нужную сторону острым носом.
Пошли дальше.
Запах мазута. Неожиданные сквозняки.
Он идет, опережая всех. Не идет – порхает. Все время оказывается на несколько шагов впереди, как ни ускоряй шаг.
– Вот здесь, – говорит он, остановившись неожиданно. – Решетку надо убрать.
