Отныне могу я общаться с духами и принимать по
Я знаю – тебе страшно. Всем страшно было бы… Даже мне… Но ты не бойся… Будет больно, да когда они на тебя набросятся… пусть… Ты очень сильный шаман будешь, если дашь им себя отведать. Сможешь говорить им, и они будут тебя слушать… А они никого не слушают, даже друг друга. Они совсем не отсюда… Они из самого далекого далека. Нет для них ни времени, ни места, ни пространства, ни верха, ни низа… И те, кто привел их сюда, сами не подозревают что натворили… Даже не представляют, что будет, когда начнется Война, а я говорю тебе – будет Война… И все будут видеть только то, что им будут показывать. А ты – нет. Все, кроме тебя. Одна ты только будешь видеть то, что на самом деле… Одна ты будешь видеть тропинку, по которой нужно идти… И другим дорогу показывать… Тот, на чьей стороне будешь ты – победит. Потому что ты победишь.
А тебя хотят, и порвать, и продать и просто убить, и закопать живьем…
Генерал Черный не зря тебе говорил то, что говорил. Он не простой человек… он видит много… сам не поймет половины из того что видит, но про тебя все правильно понимает – нельзя тебя никому отдавать. Совсем никому…
Знаешь, раньше – когда еще самолетов не было, и машин и лошадей еще не приручили – люди пешком ходили… а когда море нашли, долго не знали, как через него перебраться… много чего не знали… Знали только то, что видели…
Так вот люди долго думали, что лебеди только белые бывают. Пока не придумали, как море переплыть. Переплыли и увидели на другом краю света черных лебедей. Которых быть не должно. Просто не должно существовать – и все тут. А они есть. В Австралии. Генерал Черный – такой лебедь. В этой стране не должно быть таких людей. А он есть. Есть наперекор всем. Как Черный Айсберг. Такой получается, когда обычный айсберг переворачивается вверх тормашками… когда белый верх его становится низом, а черный лед из глубины – верхом. Страшная вещь этот Черный Айсберг… крепкий как скала. Разбить его никак нельзя. Об него любой ледокол расколется, хоть атомный, хоть ядерный… Потому что даже небо над ним твердое как камень. Тут уж Лебедь, будь он хоть сто раз Черный – непременно расшибется. Всмятку. Мокрого места не останется. Только перья и пух во все стороны полетят. Покружат и землю собой усыпят… И будет ему земля… Вот скажу сейчас «пухом» и все испорчу… Но к счастью… к счастью, не остановит его это… Летит он на Черный Айсберг. Прямо на него. Прямым курсом. И сворачивать не собирается…
Шаман замолчал, глядя на девочку.
– А она за нас? – спросил один из казачков, мотнув кочаном на тонкой шее в сторону девочки. – Ну, она… Она на нашей стороне?
Шаман молчал.
– На вашей, на вашей… – подал голос Кровник, расталкивая собравшихся и входя в круг. Тэтри повернулся к нему всем телом, словно шея у него затекла.
– Где это ты ее видел? – спросил Кровник, подойдя к шаману вплотную. – В смысле, сам же сказал минуту назад: «давно» и «когда еще глупый был», да?..
Тэтри молча смотрел на него.
– Понятно… – Кровник повернулся к девочке. – Ну как ты тут? Не обижают?..
Он хотел спросить что-то еще, но оборвал себя на полуслове: крик. Вопль, полный ярости, со стороны кабины экипажа.
Черный. Орет на кого-то, беснуясь. Слов не разобрать. Но и так ясно – явно не хвалит.
Кровник заметил, как казачки и сестрички непроизвольно втянули головы в плечи, и тут же увидел Пилотку: выглянула из-за БТР с сигаретой, выпустила клуб дыма.
Кровник поманил ее. Она отрицательно покачала головой. Он, глянув по сторонам, направился к ней.
Пилотка рассматривала его, пока он приближался. Пустила дым ноздрями. Покачала головой:
– Ну, ты… – сказала она, – красавчик… Не лицо, а…
Кивнула в сторону кабины:
– Че орет?
– Иди к ней, и никуда от нее не отходи, ты меня поняла? – Кровник взял Пилотку за руку и встряхнул. – Поняла?!
– Поняла, – она затушила сигарету о броню. – Жвачка есть?
Кровник не ответил. Развернулся и быстрым шагом двинулся на крики. Бросив на ходу взгляд через плечо, увидел, как Пилотка протискивается через казачков.
Генерал Черный, почерневший от злости, стоял прямо в центре кабины между креслами пилотов и орал в выносной микрофон на длинном витом шнуре. Он сжимал хрупкое пластмассовое тело, похожее на электробритву, в своей пятипалой кувалде и рычал в него, выплевывал слова с такой ненавистью и злобой, с какой это обычно делают вокалисты хэви-метал групп.
– Мразь!!! – кричал Черный, – Тварь ты, сука ты продажная!!! Все вы там суки продажные!!!
