Кровавая дань полностью

Ноздри Дэва дрогнули. Он приблизился к ней с опасным выражением лица. Сердце Норы заколотилось, но она не сдвинулась с места.

Его клыки сверкнули, когда он заговорил.

— Он снова причинил тебе боль.

— Это не твое дело. Я здесь для дани, разве нет?

Огонь играл на золотистой коже Дэва, и в его диком свете она почти могла представить, что его лицо смягчилось.

— Нора, я чувствую, что ты все еще истекаешь кровью. Я мог бы исцелить это, как порез на твоей руке.

— Нет. — Она отступила к огню, прикрывая рукой верхнюю часть руки. — Проси мою шею снова. Или мы можем обсудить другие места, откуда ты можешь взять дань. Но держись подальше от моих рук.

К ее удивлению, он поклонился.

— Понял. Это правило нерушимо.

Она замешкалась, все ее тело напряглось.

— Обсуждению не подлежит, — сказал он.

Она снова приблизилась к нему.

— Тогда откуда ты собираешься пить сегодня?

— Сначала я хочу кое-что показать тебе. — Он указал на свиток под мышкой. — Я даю слово, что в нем нет вредной магии. Это исторический текст, который я нашел в башне. Другой Гесперин оставил его, возможно, в подарок следующему тоскующему по дому страннику.

Значит, у него в планах были еще уроки ереси. Что ж, исторический текст звучал совсем не соблазнительно. Если это даст ей передышку от его других методов убеждения, она согласится.

Она подошла к рабочему столу и расчистила место среди беспорядка.

— Положи его сюда.

Он подошел ближе, взгляд скользнул к ее чертежам. Теперь она жалела, что не спрятала их до его прихода. От того, как он изучал схемы, она чувствовала себя обнаженной — даже вчерашние грехи не оставляли такого ощущения.

— Это твоя работа? — спросил он.

— Да. — Скрывать бессмысленно. Ее одержимость уже принесла достаточно насмешек от смертных. Она выдержит и пару язвительных замечаний от Гесперина.

Все осуждение и прочее исчезнет, как только она снова возьмет перо. Так легко потеряться в работе на часы, полностью сосредоточившись на измерениях и материалах, не замечая мира вокруг.

— Твои расчеты так точны. — Он наклонил голову, изучая ее план новой башни. — А твои иллюстрации прекрасны.

Она начала собирать свои наброски. Пусть он использует что угодно, чтобы льстить и затащить ее в постель. Только не это.

— Я не эксперт, — сказал он, — но для меня это очень впечатляет. Есть ли у женщин в Тенебре возможность стать профессиональными архитекторами?

— Ха-ха. — Она свернула пергаменты и засунула их под стол.

Он развернул свиток.

— Это изображение одного из городов Ортрос.

Нора отступила, не глядя на страницу.

— Я видела иллюстрации Ордена, спасибо.

Дэв поднял бровь.

— Разве эти изображения могут быть точными? Кто-нибудь из рыцарей бывал там?

— Нет, потому что ни один Тенебрианец, отправившийся в Ортрос, не вернулся, чтобы рассказать об этом.

— Потому что они предпочитают остаться. — Он указал на развернутый свиток. — Разве трудно понять почему?

Если убеждения Норы не выдержат искушения одной иллюстрации архитектуры, это не сулит ничего хорошего ее попыткам сопротивляться его прикосновениям позже. Она подошла и взглянула на его проклятый рисунок.

Ее ожидания рухнули. Изысканная картина изображала город дворцов с величественными куполами. Стрельчатые арки украшали крытые порталы с сводчатыми, сотоподобными потолками, а яркие мозаики покрывали каждую поверхность. Она никогда не могла представить такие сложные решения в самых смелых мечтах… но кто-то смог.

Она не знала, верила ли она, что это может быть реальное место, но даже если бы это было не так, эта прекрасная мечта родилась в уме и руках Гесперина.

— Этот город был спроектирован Первородной Ясамин¹¹, — сказал Дэв. — Она одна из наших величайших архитекторов, основательница движения Ясамини.

— Она создала свой собственный архитектурный стиль? — Все это… вышло из ума женщины.

Он лжет? Скорее всего, нет. Гесперины поклоняются богине и позволяют женщинам совокупляться с кем угодно. Почему бы не позволить им быть архитекторами?

— Я больше всего на свете люблю этот город, — сказал Дэв. — Архитектура вдохновлена землей людей, где и Ясамин, и я начали свои смертные жизни. Правда, она на тысячу лет старше меня.

Это наконец отвлекло взгляд Норы от несправедливо прекрасной иллюстрации. Впервые она посмотрела в эфирное лицо Дэва и попыталась разглядеть человека, которым он когда-то был.

— Ты говоришь, Гесперины не заставляют людей превращаться. Значит, ты выбрал эту жизнь?

— Да. — Тень пробежала по его лицу. — Мы с братом происходили из семьи врачей в Империи. Я специализировался на исцелении разума, а он — на исцелении тела. После моей службы в Императорской Армии, где я лечил душевные раны солдат, мне… нужно было что-то изменить. Мы отправились в Ортрос вместе, чтобы учиться у Гесперинов, и решили остаться.

— Империя? — Она раскрыла рот.

Он схватил ее пальцы, и внезапное прикосновение вызвало маленький шок. Он развернул ее бледную руку на своей широкой, коричневой ладони.

— Разве ты не догадалась?

— Я предположила, что ты из Кордиума, к югу отсюда.

Он фыркнул.

— Разве я похож на напыщенного, суеверного клирика из Земель Магов?