– И где мы будем его ловить? – спросил Деев.
– На кладбище, где же еще? – ответил Урядов. Он хотел еще что-то добавить, рассказать Дееву о том, что его беспокоит, но передумал. Сейчас его больше волновало, успеют ли они поймать директора до того, как он вернется в театр. Все остальное он решил обдумать уже после.
Благодаря умелому вождению Гонщика к воротам кладбища они подъехали как раз в тот момент, когда похоронная процессия только-только начала рассаживаться в автобусы и личные автомобили. Выскочив из машины, Урядов быстрым шагом дошел до процессии и, выбрав небольшую группу актеров, обратился к ним с вопросом:
– Подскажите, пожалуйста, директор МХАТа еще не уехал?
– А вот же он, – молодой актер ткнул пальцем в направлении черной «Волги», в которую садился мужчина лет пятидесяти пяти.
– Как его зовут? – снова задал вопрос Урядов.
– Александр Тихонович, – чуть удивленно произнес актер и добавил: – Хорошую он речь сказал над гробом, верно?
Но Урядов не ответил, он уже бежал к «Волге», выкрикивая на ходу имя директора.
– Александр Тихонович, подождите минуту!
Услышав свое имя, директор остановился. Урядов подошел к машине и поздоровался.
– Здравствуйте, Александр Тихонович. Мы можем поговорить?
– У меня мало времени. – Директор демонстративно посмотрел на часы. – Будет лучше, если вы запишетесь на прием.
– Не думаю, что так будет лучше, – ответил Урядов и показал удостоверение.
– Милиция? Однако… – протянул директор. – Что-то случилось в театре?
– Не совсем, – ушел от прямого ответа Урядов. – Мне не хотелось бы начинать разговор на ходу. Предлагаю пройтись.
– Послушайте, у меня действительно мало времени, – голос директора звучал спокойно, но глаза выдавали тревогу. – Этот разговор нельзя отложить до завтра? Сами понимаете, сегодня не слишком подходящий день.
– К сожалению, нельзя. Мы можем сэкономить ваше время, если вы согласитесь поговорить со мной в машине, – пошел на уступки Урядов.
– Хорошо, садитесь, – подумав, согласился директор.
Урядов обошел «Волгу» с водительской стороны, открыл заднюю дверцу и занял место на пассажирском сиденье. Директор что-то сказал водителю, и тот поспешно вылез из машины. После этого директор занял место рядом с Урядовым и произнес:
– Я вас слушаю.
– Речь пойдет о вашем родственнике, администраторе вашего театра Верховском, – произнес Урядов.
Директор не изменился в лице, не дернулся, он вообще никак не отреагировал. Сидел и ждал продолжения разговора. Урядов посчитал это не очень хорошим знаком, но, так же как и директор, вида не подал.
– Скажите, вы знаете, где сейчас находится ваш родственник? – спросил он.
– Могу я узнать, по какой причине Верховским интересуется милиция? – выдержав небольшую паузу, спросил директор.
– Можете, но сначала ответьте на мой вопрос, – ответил Урядов.
– На самом деле мы с ним не слишком близки, несмотря на то что работаем в одном театре, – начал директор. – Наше родство лишь номинально. После смерти моего отца моя мать повторно вышла замуж и родила сына. К тому времени мне было уже двадцать два года, я переехал в Москву и жил отдельно от матери. Потом Верховский тоже переехал в Москву, и мать попросила помочь ему с трудоустройством. Я помог, на этом наше общение практически прекратилось.
– Это очень увлекательная история, но суть моего вопроса в другом, – не стараясь скрыть иронию, проговорил Урядов.
– Я не понимаю, в чем дело? Что он натворил? В чем вы его обвиняете? – теперь директор начал нервничать.
– Мы ни в чем его не обвиняем. Пока… – произнес Урядов. – Мы хотим знать, где его найти. Еще мы хотим знать, насколько много знаете вы.
– Знаю о чем?
– О Верховском. – Урядов намеренно уходил от прямого ответа, пытаясь выбить директора из колеи и вынудить проговориться.
– Почему вы приехали сюда? Почему не спросите о нем у его жены? – директор держался, но было видно, что готов сдаться.
– Кого и когда опрашивать решаете не вы, – заметил Урядов. – В данный момент я говорю с вами, а не с женой Верховского. И я спрашиваю еще раз: вы знаете, где сейчас находится ваш родственник? Отвечайте, или нам придется продолжить разговор в другом месте!
И тут директор сдался. Он закрыл лицо ладонями и застонал.
– Проклятье! Я знал, что этим кончится. Знал! Я не хотел ему помогать, мы с ним даже не близки. Пару раз в год совместные ужины в доме матери, не более того. Зачем я согласился? С самого первого дня я знал, что это решение обязательно выйдет мне боком!
– Говорите, Александр Тихонович, – мягко произнес Урядов. – Расскажите все, и, возможно, я смогу вам помочь.
Директор опустил руки, устало вздохнул и начал рассказ.
