Они прошли до конца проулка, свернули за угол и оказались вне зоны видимости с улицы. Урядов пошел вдоль забора, прощупывая штакетины, пока не нашел слабое место. Чуть пошатав, он осторожно вытащил штакетину вместе с гвоздями, отложил ее в сторону и протиснулся в образовавшийся проем. Осмотревшись, прошептал через плечо:
– На задах никого, погнали, Саня.
Оказавшись во дворе, они перебежали через запущенный двор и прижались к стене дома.
– Я пойду к окну, а ты страхуй, – приказал Урядов. – Если что, свисти.
Деев кивнул в ответ, и Урядов двинулся вперед. До окна он добрался без происшествий. Присев, продвинулся ближе и прислушался. В доме стояла тишина. Тогда он приподнялся и заглянул в окно. На диване сидела девушка и беззвучно плакала. В комнате она была одна, но теперь Урядов слышал отдаленные звуки, доносившиеся из соседней комнаты. Время от времени девушка поднимала глаза на дверной проем, вздыхала и снова заливалась слезами.
«Неужели мои слова насчет Гуляева – правда? – пронеслось в голове Урядова. – Он увез Лизу насильно? Иначе что заставило девушку так отчаянно плакать и при этом не издавать ни звука?» То, что он увидел, и правда выглядело так, будто Лизу держат в доме насильно, а плакать боится, потому что это может разозлить того, кто ее сторожит. Подумав, Урядов решил еще понаблюдать, прежде чем вламываться в дом, полагая, что это поможет составить правильную картину происходящего.
Он перешел ко второму окну, которое было закрыто, но не завешено. Заглянув внутрь, Урядов рассмотрел комнату: обычный деревенский интерьер с кроватью с панцирной сеткой, круглым столом в центре, накрытым бархатной скатертью с бахромой, громоздким сундуком с кованой крышкой и тряпичными половиками на полу. Через дверной проем просматривалась еще одна комната, которая должна была выходить к входной двери. В дальней комнате кто-то двигался, до Урядова доносился звук переставляемой посуды.
«Решил подкрепиться, – подумал Владислав. – Раз готовит еду, значит, посторонних не ожидает. Нужно действовать, пока он занят стряпней». Урядов вернулся к Дееву и вкратце рассказал о том, что видел.
– Тогда чего мы ждем? Пойдем скорее, – потребовал старший лейтенант.
– Только не теряй голову, ладно? – предостерег Урядов. – Я войду в дверь, а ты – в окно. Не напугай девушку!
Но Деев уже не слушал, он в два прыжка оказался у окна и приготовился к действию. Урядов быстро перебрался на крыльцо, досчитал до трех и рванул на себя дверь. Она оказалась не заперта, капитан беспрепятственно проник в дом и оказался лицом к лицу с Гуляевым. Художник держал в руке половник и удивленно смотрел на оперативника.
– Гуляев, руки в гору! – выкрикнул Урядов. – Живо, живо!
После выкрика Урядова в соседней комнате, где находилась Лиза, послышался шум, затем испуганный возглас Лизы, а следом голос Деева, который что-то быстро говорил девушке.
– Что происходит? – взволнованно произнес художник. – Что происходит?
– Это вы мне скажите, гражданин Гуляев. – Урядов перехватил инициативу. – Что происходит, почему вы здесь и почему с вами племянница вашей убитой жены?
– Это не то, о чем вы подумали, – залепетал Гуляев. – Все совсем не так!
– Думаю, прокурор с вами не согласится, – отрезал Урядов. – Сядьте.
Гуляев послушно опустился на табурет. Только теперь капитан получил возможность рассмотреть его как следует. На преступника Гуляев не тянул: в цветастом переднике, какие надевают аккуратные хозяйки, когда готовят пищу, с алюминиевым половником в руке, он больше походил на карикатурного поваренка. «И как такой несуразный человек умудрился вляпаться в эту историю?» – успел подумать Урядов, и в этот момент из соседней комнаты выбежала Лиза, а за ней по пятам и Деев.
– Постойте! Не трогайте его, он ни в чем не виноват! – воскликнула девушка и встала между Урядовым и Гуляевым, заслонив собой художника.
– Спокойнее, девочка, спокойнее, – негромко произнес Владислав. – Если никто не виноват, вам бояться нечего.
– Нет, вы не понимаете! Он защищал меня! Он – хороший человек, – взволнованно продолжала Лиза.
– Отлично. Мы любим хороших людей, правда, Саня? – Урядов бросил взгляд на Деева, пытаясь понять, что произошло в комнате.
– Неправда! Вы пришли арестовать его, – выкрикнула Лиза, – а он ни в чем не виноват! И он не забирал меня силой, он мне помог.
– Тогда успокойтесь и расскажите, как вы оказались здесь – Урядов указал на скамью у окна. – Или вы предпочитаете говорить стоя?
– Мне все равно, я готова пойти в тюрьму. – Лиза будто не слышала слова капитана. – Я виновата – мне и отвечать. Только Вениамина Дмитриевича не трогайте!
– Вот оно как? Хотите нам что-то рассказать? – произнося это, Урядов старался не смотреть на товарища, понимая, как на него подействовали слова девушки о ее виновности, но отказаться от возможности получить чистосердечное признание не мог. – Что ж, я вас слушаю.
– Лиза, ты не должна ничего говорить! – вдруг выдал Деев, сбившись на «ты». – Лучше молчи, это твое право по закону! Лучше молчи!
