— Черта с два, мисс Лэйн, — сказал он. — Если бы той ночью я спросил вашего разрешения убить его, вы бы ответили — да, лишь бы уберечь свою шкуру.
Я вспомнила ту ночь. Я буду помнить ее вечно.
Моя жизнь раскручивалась все быстрее и быстрее, набирая обороты, мне было страшно, я ужасно боялась Рокки О’Банниона, и прекрасно понимала, если мы ничего не предпримем — он сделает со мной что-то плохое, и без всякого сомнения, невообразимо болезненное. Обманывать себя не имело смысла — выносить пытки, не мой конек. Бэрронс был прав. В ту ночь, я бы ответила ему:
— «Сделай что угодно, только спаси меня».
Но мне не обязательно должно это нравиться. И совсем не нужно мне этим тыкать в нос. Я развернулась и направилась в свою комнату.
— Мисс Лэйн, я хочу, чтобы завтра с утра вы отправились в Департамент по изучению древних языков, в Тринити колледж.
Я вздрогнула так, словно Бэрронс дернул за поводок, и нахмурилась подняв голову вверх. Неужели нечто свыше играет со мной? Неужели вся Вселенная только тем и занята, что забавляется с Мак, превращая ее жизнь в полный бардак? Департамент Древних Языков в Тринити — это было единственное место во всем Дублине, куда я поклялась никогда не ходить.
— Ты шутишь, да?
— Нет, а что такое?
— Забудь, — пробормотала я. — Что мне там нужно сделать?
— Найдите женщину по имени Элли Мастерс. У нее будет конверт для вас.
— Почему ты сам не пойдешь к ней? — чем он вообще целый день занимается?
— Завтра я буду занят.
— Значит, забери его сегодня.
— У нее он появится только утром.
— Значит, пусть пошлет его курьером.
— Мисс Лэйн, кто тут начальник?
— А кто детектор ОС?
— Есть какая-то причина, по которой вы не желаете идти в университет?
— Нет. — разговаривать о парнях с мечтательным взором и свиданиях которых у меня никогда не будет, сегодня у меня не было настроения.
— Тогда в чем проблема, мисс Лэйн?
— Я разве не должна бояться, что Гроссмейстер сцапает меня пока я буду прогуливаться?
— Почему сегодня вечером, пока Дерек О’Баннион засовывал вам язык в горло, вы ничего не боялись?
Я напряглась.
— Он направлялся в Темную Зону, Бэрронс.
— И? Одной проблемой стало бы меньше.
Я покачала головой.
— Я не ты, Бэрронс. Я не мертва внутри.
Его улыбка была холодна как лед.
— И что же вы сделали? Побежали за ним и предложили себя на блюдечке с голубой каемочкой, лишь бы увести его от Темной Зоны подальше?
Типа того. И затем мне пришлось провести следующие три с половиной часа в клубе, танцуя и флиртуя с ним, стараясь чтоб он не слишком лапал меня, пока инспектор Джейни наблюдал с крайнего столика. Пыталась использовать как можно больше его времени, чтобы он забыл свои поиски в Темной Зоне сегодня ночью. В конечном итоге, попыталась красиво уйти и мне это не удалось.
Как и его брат, Дерек О’Баннион привык получать то, что хочет, и если не получал, то прижимал к стенке. В моей слепой решимости избежать еще одной смерти на своей совести, я совсем забыла, что Дерек родственник человека, который жестоко убил двадцать семь человек за одну ночь, лишь бы получить то, что ему нужно.
К 11–30 я решила, что с меня довольно. С каждым выпитым стаканом, он все больше распускал руки и демонстрировал худшие стороны своего характера. У меня не было возможности выпутаться красиво, и в порыве отчаяния я отпросилась в туалет, откуда попыталась слинять через заднюю дверь. Я решила, что позвоню ему завтра, расскажу как мне стало плохо, и если он снова пригласит меня, что-нибудь придумаю или совру, буду тянуть и откладывать. Я совсем не хотела, раздразнить еще одного О’Банниона в этом городе. С меня хватило и первого.
Он перехватил меня на выходе из туалета, прижал к стене, и грубо поцеловал. Зажатая между стеной и его телом, я даже дышать не могла и у меня закружилась голова от недостатка кислорода. Над моим ртом словно совершили насилие, губы казались сплошным синяком. Я видела желание в его глазах и знала, что сейчас он возбужден женской беззащитностью. Я вспомнила ресторан его брата, тех ухоженных и тщательно контролируемых женщины, вспомнила, что официантам запрещено обслуживать женщин, пока мужчина сам не закажет им. О’Баннионы совсем не милые очаровашки.
Когда мне удалось вырваться на свободу, я закатила сцену, громко обвинила его в приставаниях. Я кричала, что уже много раз объяснила ему, что он мне не интересен. Если бы это был кто-то другой, то вышибалы выкинули бы его из клуба, но в Дублине, никто не станет выкидывать О‘Банниона. Вместо этого из клуба выставили меня. Инспектор — прилипала, наблюдал за этим действом, прищурив глаза и сложив руки на груди, он не пошевелил и пальцем, чтобы помочь мне.
Сегодня вечером, я обрела нового врага в этом городе, будто мне и так было их мало.
И все же, я добилась своего, а это было трудное задание.
