— Вы никогда точно не узнаете, что за эльфийская реликвия перед вами, пока не возьмете ее в руки. И даже после, понадобится время, чтобы узнать как ею пользоваться. Все это относится и к Священным Реликвиям.
Я подняла бровь и посмотрела на свое копье. Проблем в узнавании что это и как им пользоваться у меня не возникло.
— Это очень «легкий» артефакт, мисс Лэйн. Но гарантировать, что у него нет других свойств по отношению именно к Эльфам, не могу даже я. Их история весьма отрывочна, полна неточностей, и основывается на ложных сведениях.
— Почему?
— По многим причинам. Во-первых, иллюзии их забавляют. Во-вторых они часто воссоздают себя заново и каждый раз после обряда, они теряют память.
— Ни фига себе. — Теряют память? А мне, интересно, можно так? Была у меня парочка воспоминаний от которых я хотела бы избавиться, и не все из них касались смерти моей сестры.
— Эльфы никогда не умрут от естественных причин. Некоторые из них живут дольше, чем вы можете себе вообразить. Такая долгоживучесть имеет свои минусы — сумасшествие. Когда они предчувствуют его наступление, многие предпочитают отпить из Священной Реликвии Видимых, из котла, и стереть свои воспоминания, чтобы начать все сначала. Они ничего не помнят о своих прошлых жизнях и верят что рождаются в тот день когда отпивают из котла. У них есть архивист, тот, кто записывает имена инкарнации, которую проживает каждый Эльф, и хранит правдивую историю их расы.
— А этот архивист, он что, сам не сходит с ума?
— Он или она пьет перед надвигающимся сумасшествием и должность переходит к другому Эльфу.
Я нахмурилась. — Откуда ты все это знаешь, Бэрронс?
— Я изучаю Эльфов многие годы, мисс Лэйн.
— Почему?
— Амулет, — произнес он, игнорируя мой вопрос, — это один из подарков, которые Король Невидимых создал для своей возлюбленной. Она не принадлежала к его расе и не обладала магией. Он хотел, чтобы она могла создавать иллюзии по своему желанию, как и его сородичи.
— Бэрронс, аукционист говорил, что амулет может гораздо больше чем просто создавать иллюзии. — возразила я. Мне хотелось, чтобы так оно и было. Я хотела его. — Он говорил, что амулет способен воздействовать на действительность. Вот возьмем, к примеру, список его бывших владельцев. Плохие или хорошие, но все обладали огромным могуществом.
— Еще одна трудность с Эльфийскими Артефактами, это то, что они со временем могут измениться, особенно если используются с магией или подвергаются магическому воздействию. Они способны зажить своей собственной жизнью, и превратиться в нечто отличное от изначальной задумки. К примеру, когда Серебряные Зеркала были созданы впервые они колебались как серебряные волны едва подсвеченного солнцем моря. В тех святынях была заключена необычайная красота. Они были чистыми, великолепными, а теперь они …
— Почернели по краям, — воскликнула я, обрадованная что могу блеснуть знаниями и поддержать разговор. — Кажется, что зло сочится из них.
Он резко посмотрел на меня.
— Откуда вы это знаете?
— Я видела их. Просто тогда еще не знала, что это такое было.
— Где?
— В особняке Гроссмейстера.
Он уставился на меня.
— Ты не входил в дом?
— В тот день, я немного торопился, мисс Лэйн. Я отправился прямо на склад. Так вот значит, как он входит и выходит из Эльфийской страны. А я все думал, как же ему это удается.
— Не поняла.
— Обладая Серебряными Зеркалами человек может входить во владения Эльфов незамеченным. Сколько их у него было?
— Не знаю. Я видела по меньшей мере шесть штук. — я замолкла и решилась добавить: — Бэрронс, в тех зеркалах кое-что было.
Там было нечто, что я до сих пор иногда вижу в своих кошмарах. К моему удивление, Бэрронс не потребовал уточнить.
— Они были открыты?
— То есть?
— Чтобы посмотреть в зеркала вам пришлось их открыть, мисс Лэйн?
Я отрицательно помотала головой.
— На поверхности зеркал вы заметили какие-нибудь символы или руны?
— Нет, но я особенно не разглядывала. — после того как заглянула в несколько первых, я отказалась вглядываться в остальные внимательнее чем просто захватить их боковым зрением.
— Так ты говоришь, что эти зеркала вход в Эльфийскую страну? И я могла туда войти?
