— Да. Как поёт Коэн, чтобы не говорить о любви или оковах.
Харри не ответил. Держал сигарету и смотрел на дым, но сознавал, что она всё ещё лежит, повернувшись к нему лицом.
— Неправильный порядок, — сказал он.
— Неправильный, потому что Ракель уже была в твоей жизни, когда мы встретились?
— Я просто подумал о том, что сказала мне одна женщина. Как нас обманывают, когда автор меняет порядок предложений. — Он снова затянулся сигаретой. — Но, да, наверное, это и о Ракель тоже.
Через некоторое время он почувствовал тепло её слёз на своём животе. Ему самому хотелось плакать.
Окно скрипнуло, как будто что-то снаружи хотело проникнуть к ним внутрь.
Среда
Рефлекс
Дорога Топпасвейен, означающая «путь на верх холма», не совсем соответствовала своему названию. Она петляла между коттеджами, поднимаясь довольно высоко, но заканчивалась, когда до вершины холма Колсас было ещё довольно далеко. Терри Воге припарковался на обочине. Над ним стоял лес. В темноте он мог разглядеть что-то более светлое выше по склону. Он знал, это были скалы, любимое место альпинистов и других придурков.
Он повозился с чехлом для ножа, который взял с собой, посмотрел на фонарик и фотоаппарат «Никон» на пассажирском сиденье. Секунды шли. Минуты шли. Он посмотрел вниз, на огни в темноте внизу. Школа «Рузенвильде» была где-то там, внизу. Он знал об этом, потому что в этой школе училась Джини, когда он сделал её знаменитой. Это сделал именно он, Терри Воге, который использовал своё влияние музыкального критика, чтобы вывести Джини и её бездарную группу из андеграунда на свет, в мейнстрим, к деньгам. Ей было восемнадцать, она ходила в эту школу, и он пару раз приезжал сюда на машине, потому что ему было любопытно увидеть её в школьной обстановке. Что в этом плохого? Он просто побродил по школьному двору, чтобы мельком увидеть созданную им звезду. Даже не сделал ни одной фотографии, хотя легко мог бы. Телеобъектив, который он взял с собой, позволил бы получить в высоком разрешении снимки Джини, непохожие на её облик в роли опасной соблазнительницы. Снимки невинности, снимки юной девушки. Но если бы его обнаружили, подобное шатание по школьному двору легко могло быть неправильно понято, поэтому он приехал сюда всего два раза и потом стал искать её на концертах.
Он уже хотел проверить время, когда зазвонил телефон.
— Да?
— Я вижу, ты на месте.
Воге огляделся. Его машина была единственной припаркованной на дороге, и, если кто-то находился бы совсем рядом, в свете уличного фонаря он бы его увидел. Может быть, этот парень наблюдал за ним откуда-нибудь из леса? Рука Воге сжала рукоятку ножа.
— Возьми фонарик и фотоаппарат, иди по дороге, которая начинается за шлагбаумом, и внимательно смотри налево. Примерно через сто метров увидишь пятно светоотражающей краски на стволе дерева. Сойди с дороги и следуй дальше по мазкам этой краски. Запомнил?
— Да, — ответил Воге.
— Ты поймёшь, когда доберёшься до места. Как только ты это сделаешь, у тебя будет две минуты, чтобы сделать фото. Затем ты возвращаешься назад, садишься в свою машину и едешь прямо домой. Если ты не уйдёшь по истечении этих ста двадцати секунд, я приду за тобой. Ты понял?
— Да.
— Тогда пришло время пожинать плоды, Воге. Торопись.
Связь прервалась. Терри Воге глубоко вздохнул, и его осенила мысль. Он всё ещё может повернуть ключ в замке зажигания и убраться отсюда ко всем чертям. Он может пойти выпить пива в бар «Стопп Прессен!». Рассказать всем, кто согласится слушать, что он разговаривал по телефону с серийным убийцей и они договорились о встрече, но Терри струсил в последнюю минуту.
Воге услышал свой собственный лающий смех, схватил фотоаппарат и фонарик и вышел из машины.
Возможно, это была подветренная сторона холма, потому что, как ни странно, ветер здесь не был таким сильным, как внизу или в центре города. Он заметил тропу в лесу в нескольких метрах от дороги. Он прошёл мимо шлагбаума, в последний раз оглянулся в сторону уличного фонаря, потом включил свой фонарик и продолжил путь в темноту. Ветер шумел в верхушках деревьев, и гравий хрустел под его ботинками, пока он считал шаги и поочерёдно светил фонариком то на землю, то на стволы деревьев с левой стороны. Он отсчитал сто пять шагов, когда заметил первое пятно отражающей краски, блеснувшее в луче от фонарика. Дальше в чаще леса виднелось второе пятно.
