— Хм. У меня паросмия: я не чувствую запаха трупов. Но, может быть, это значит, что я лучше чувствую запахи других вещей. Как со слепотой и слухом, понимаешь?
— Ты в это веришь?
— Нет. Однако я полагаю, что убийца мог использовать паразита, чтобы сделать Сюсанну бесстрашной, и чтобы она почувствовала к нему сексуальное влечение.
— Не может быть. Ты имеешь в виду, что он сделал себя первичным хозяином?
— Да. Почему не может быть?
— Просто эта тема близка к той области, которую я изучаю, чтобы получить докторскую степень. Теоретически это возможно, но если ему удалось это сделать, то речь идёт о премии Одиль Бейн. Эх… это что-то вроде Нобелевской премии по паразитологии.
— Хм. Я думаю, вместо этого он получит пожизненное заключение.
— Да, конечно. Извини.
— И ещё кое-что, — сказал Харри. — Мышей привлекает запах кошки, я имею в виду любой кошки. Так почему же этих женщин привлекает только один конкретный мужчина?
— Это ты сам мне об этом расскажи, — сказал Хельге. — По сути. важен запах, с помощью которого паразиты могут привлекать к себе инфицированного человека. Возможно, он нёс что-то такое, запах чего уловили женщины. Или он мог размазать это по своему телу.
— Что за запах?
— Ну, самая простая версия — это запах из желудочно-кишечного тракта: там паразитам нравится размножаться.
— Ты имеешь в виду экскременты?
— Нет, он использовал бы экскременты для распространения паразита. Но чтобы привлечь инфицированного человека, он может использовать кишечные соки и ферменты из тонкого кишечника. Или пищеварительные выделения поджелудочной железы и желчного пузыря.
— Ты хочешь сказать, что он распространяет паразита со своими собственными фекалиями?
— Если он создал своего собственного паразита, то он, вероятно, единственный возможный совместимый хозяин, поэтому он один может обеспечить продолжение жизненного цикла, чтобы эти паразиты не вымерли.
— И как он это делает?
— Так же, что и кот. Он мог бы, например, проследить за тем, чтобы вода, которую пьют жертвы, была заражена его фекалиями.
— Или кокаин, который они нюхают.
— Да, или еда, которую они едят. Спустя какое-то время паразит достигнет мозга жертвы и сможет манипулировать им.
— Как долго?
— Ну… если бы мне нужно было угадать, сколько времени это заняло у мыши, я бы сказал, два дня. Может быть, три или четыре у людей. Дело в том, что у людей иммунная система, как правило, уничтожает паразита через пару недель или месяц, так что этот человек ограничен во времени, если ему нужно поддерживать их жизненный цикл.
— Значит, ему нужно было подождать пару дней, но не слишком долго, прежде чем убивать их.
— Да. А потом ему надо съесть свою жертву.
— Всю жертву?
— Нет, это могут быть те части, где паразиты, готовые к размножению, наиболее сконцентрированы. Например, мозг… — Хельге резко остановился и уставился на Харри так, словно его только что осенило. Он сглотнул. — …или глаза.
— Последний вопрос, — хриплым голосом произнёс Харри.
Хельге просто кивнул.
— Почему паразиты не захватывают также мозг первичного хозяина?
— О, они это делают.
— Вот как? И что они с ним делают?
Хельге пожал плечами.
— Всё то же самое. Тот теряет чувство страха. И поскольку он получает непрерывную подпитку, как в данном случае, иммунная система не сможет избавиться от паразита, и человек попадает в зону риска, потому что, например, у него скорость реакции более медленная. И есть вариант развития шизофрении.
— Шизофрении?
— Да, недавние исследования указывают на это. Если только он не будет контролировать количество паразитов в своём собственном теле.
— Каким образом?
— Что ж. Вот этого я не знаю.
— А как насчёт средств от паразитов? Как, например, продукция фирмы «Хиллман Пэтс»?
Хельге задумчиво уставился куда-то вдаль.
— Я не знаком с этой маркой, но теоретически правильная дозировка средства от паразитов могла бы создать своего рода баланс, всё верно.
— Хм. Значит, имеет значение количество паразитов, которые живут в теле человека, верно?
— О да. Если бы ты дал кому-нибудь большую дозу вещества с высокой концентрацией гондий, паразиты заблокировали бы мозг, парализовав человека за несколько минут. Смерть наступила бы в течение часа.
— Но ты бы не умер, если бы нюхнул порцию заражённого кокаина?
— Может быть, не в течение часа, но если концентрация достаточно высока, это может легко убить тебя в течение дня или двух. Извини…
Хельге достал зазвонивший телефон.
— Да? Хорошо. — Он нажал «Отбой». — Извини, я сейчас буду занят, они уже едут с телом из следственного изолятора, я должен провести предварительный осмотр.
— Ладно, — сказал Харри, застёгивая пиджак. — Спасибо за помощь, я сам найду выход. Сладких снов.
Хельге слабо улыбнулся ему.
Харри уже вышел за дверь лаборатории, но повернулся и вошёл обратно.
— Как ты сказал, чьё тело они везут сюда?
— Я не знаю его имени. Тело парня, арестованного сегодня на площади Йернбанеторгет.
— Чёрт, — тихо сказал Харри, легонько ударив кулаком по дверному косяку.
— Что-то не так?
— Это он.
— Кто?
— Первичный хозяин.
