Он на мгновение замолчал, и я поняла, что Меррик и Фауст теперь тоже наблюдают за нами. Я искоса посмотрела на вампиров. Они смотрели на меня так, словно хотели подойти и залепить мне рот скотчем. Август сделал большой глоток из открытой бутылки пива, стоявшей перед его тарелкой, прежде чем откинуться на спинку стула, его взгляд, наконец, оторвался от меня и окинул остальных за столом.
— Погребальные обряды возобновятся, как запланировано. Три дня и три ночи согласно закону стаи.
— А что насчет города? Можем ли мы позволить себе ждать так долго? — Спросил Гарет, напрягшись в своем кресле. Раздражение вспыхнуло во мне просто от звука его голоса.
Август бросил на него суровый взгляд и сказал.
— Нок-Сити все еще будет там, когда обряды закончатся. Люди в бешенстве и, вероятно, в конечном итоге уничтожат свои собственные кварталы, прежде чем поймут, что дарклинги объединились. У нас есть время.
Похоронные обряды. Он говорил о волчатах? Боже, мне казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как я узнала о щенках, но день еще даже не закончился. Хотя я мало что знала об оборотнях, я знала, что они очень серьезно относились к своей стае. Смерти оборотней были редкостью из-за того, насколько стаи были изолированы от общества. Большинство из них доживали до столетий, если только не убивали друг друга.
Из тех базовых знаний, которые у меня были об оборотнях, я знала, что они поклонялись богине луны Селене, и похоронные обряды были способом отправить к ней душу их падших. Их религия по большей части была для меня загадкой, поскольку нас не учили этому в школах, но кое-что я все же знала. Вместе с двоюродной сестрой, которая была одержима правами и свободами дарклингов, я была посвящена во многие ее исследовательские кутежи и, на удивление, была поглощена информацией и сохранила большую ее часть.
Несколько оборотней за столом взглянули на меня, но когда я встретилась с ними взглядом, они быстро отвели глаза. На лицах каждого из них была явная боль. Боль, которая могла исходить только от чистого, свежего горя. Я опустила взгляд на стол, когда чувство вины затопило меня. Я знала так же хорошо, как и все в этой комнате, что я была причиной убийства щенков. Они умерли, потому что люди отомстили за мое похищение. Как они могли сидеть здесь и смотреть на меня, не желая снести мне голову с плеч?
— Атлас встречается с Эстель Найтингейл, — сказал Август. Мои глаза расширились. Эстель, матрона клана ведьм Найтингейл и политический соперник Райана Харкера на посту сенатора. — Надеюсь, ему удастся заполучить эмиссаров. Для самой Эстель слишком опасно путешествовать, пока беспорядки не закончатся.
— Значит, мы теперь будем играть в «постель и завтрак для вампиров
— Следи за своим тоном, Бета, — огрызнулся Август. Его глаза ярко вспыхнули при виде своего секунданта. — Война идет, и это произойдет скоро. Дарклингам нужно забыть о своих разногласиях, потому что на их стороне численность людей, и мы не можем позволить себе междоусобиц.
— Ведьмы никогда раньше не сотрудничали, — возразил Гарет, все еще отказываясь сдаваться. Я подумала, не спорил ли этот парень просто ради того, чтобы услышать собственный голос. Я увидела, как несколько его товарищей по стае закатили глаза, не сказав ни слова в его поддержку.
— Возможно, не с волками, — надменно произнес Фауст. Все головы повернулись, и все взгляды обратились к нему. Он шагнул вперед, расправив плечи, и его карие глаза остановились на Гарете. — Мы уже много лет тесно сотрудничаем с Эстель и ее кланом. Как, по-твоему, мы смогли беспрепятственно проникнуть в дом Харкеров? Твои собственные недостатки не отражают всех нас,
— Это не имеет значения, — настаивал Гарет, оглядываясь на своего альфу и отвергая Фауста как не более чем незначительную помеху. — Ведьмы по-прежнему остаются дикими картами.
— Хватит, Гарет, — просто сказал Август. Его взгляд был намного жестче, чем тон, и это заставило меня понять, что он был снисходителен к этому человеку. Плечи Гарета согнулись под властью его альфы. — Вы все будете работать с ведьмами и вампирами, как если бы они были членами нашей собственной стаи. Мое слово — закон, и я не потерплю никаких споров по этому вопросу. Атлас, Меррик, Фауст и Сиренити — гости в этом доме, и с ними будут обращаться соответственно.
Я фыркнула и сделала еще глоток воды. Взгляд Августа метнулся ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Что-то забавное? — сухо спросил он.
— Просто забавно слышать, как ты называешь меня гостьей, как будто кто-то действительно в это верит. В прошлый раз, когда я проверяла, гостям разрешалось уходить. Если он остается на месте, как заключенный, и затыкается, как заключенный, то, скорее всего, это не гость.
Все, что я могла представить, были часовые, расставленные вокруг границ Кровавой Луны — не для того, чтобы что-то не пускать, а скорее для того, чтобы не выпускать меня.
