Это приводило в бешенство — чувствовать себя младенцем в этом мире древних существ. Даже на стороне ведьм и колдунов была вечность. Большинство из них перестали стареть, как волки. Пока они активно использовали свои силы, процесс старения либо замедлялся, либо полностью останавливался. Мне было интересно, сколько лет Себастиану и откуда именно он родом. Очевидно, он был с юга, из Луизианы, судя по акценту, но кто знал на самом деле. Его французский акцент был смесью диалектов. Дарклинги имели тенденцию мигрировать еще в те дни, когда люди еще не знали о них.
Он ухмыльнулся, и его аметистовые глаза блеснули.
— Преступники, политики, светские львицы… — Кейс со щелчком закрылся, и он положил ладонь на его поверхность, все еще ухмыляясь мне. — Кто я такой, чтобы дискриминировать, пока они платят деньги?
Поджав губы, я обдумывала это. Я задавалась вопросом, насколько легко вампирам ходить среди людей незамеченными. Я задавалась вопросом, сколько знаменитостей, политиков или выдающихся общественных деятелей скрывали свою истинную природу с помощью этого зелья, и мы никогда этого не узнаем.
— Ты слишком много думаешь, — поддразнил Бастиан.
Я пришла в себя, слегка покачав головой, и одарила его мягкой улыбкой.
— Что ж, было приятно познакомиться с тобой, Бастиан. — У меня было мало времени, и я знала, что если в ближайшее время не выберусь наружу, альфа в конце концов придет за мной.
— Позволь мне проводить тебя, — сказал он прежде, чем я успела отойти на несколько футов. Я наблюдала, как он многозначительно посмотрел на Кристофа, передвигая футляр к перевертышу, прежде чем направиться в мою сторону. Кристоф не стал спорить, просто кивнул и отмахнулся от колдуна.
— Думаю, я справлюсь с этим.
У меня внутри все сжалось. Он казался достаточно вежливым, но я все еще понятия не имела, кто он на самом деле. Вокруг него была аура таинственности, но, казалось, он был полон уверенности, чтобы подкрепить это. Мне придется действовать осторожно.
— Но что в этом забавного?
— Он открыл входную дверь и поманил меня первой.
Вздохнув, я направилась в исчезающий вечерний свет, щурясь от солнца, длинные лучи которого выглядывали из-за горизонта. Я уже чувствовала, как оно обжигает мою кожу, и была рада, что пропустила самый разгар. Я знала, что здесь не смогу долго оставаться на открытом воздухе. Дампиры не обгорали, как вампиры, но находиться под прямыми солнечными лучами в течение длительного периода времени было невероятно неудобно.
Вечер был холодный, и тени были длинными. В свежем воздухе стоял густой запах дыма от костра. Было странно оказаться на улице сейчас, когда я не бежала так, словно от этого зависела моя жизнь. Пребывание в плену в течение неопределенного количества времени действительно оказало на меня большое влияние. Это была своего рода сенсорная перегрузка из-за такого большого открытого пространства, а из-за крови, которую я выпила прошлой ночью, мой слух казался особенно четким, а от света щипало в глазах и они слезились.
Бастиан шел рядом со мной, когда я направлялась в сторону озера. Я никогда не забиралась так далеко, но у меня было некоторое чувство направления. Солнце садилось за горные вершины вдалеке, сообщая мне, что город остался позади, поэтому я направилась на шум голосов и шарканье ног среди деревьев.
— Так ты и есть знаменитый дампир, о котором все говорят, — сказал Бастиан после двух минут ходьбы в тишине.
Я сделала паузу, пристально глядя на него, и спросила:
— Кто все?
Он пожал плечами, небрежно засунув руки в карманы брюк.
— Ходят слухи.
— Ладно, держи их при себе, — пробормотала я и продолжила путь.
Он усмехнулся и легко догнал меня.
— Не волнуйся,
— Я беспокоюсь не об оборотнях. Очевидно, они уже знают, кто я.
— А о ком тогда? — спросил он.
— Люди еще не знают, и я понятия не имею, что произойдет, когда они узнают.
— И почему ты так беспокоишься о людях?
Я остановилась и повернулась лицом к лихому колдуну, свирепо глядя на него снизу вверх.
— Потому что, хотите верьте, хотите нет, но в городе все еще есть люди, которые мне небезразличны, и если СМИ узнают, кто я такая, это подвергнет их опасности.
— Ты беспокоишься о своей матери, — сказал он. Это был не совсем вопрос. — О, и эта твоя кузина-человек.
— Боже Мой!.. Как много ты знаешь о моей жизни? — Развернувшись, я продолжила свой путь сквозь деревья, а он последовал за мной.
— Полагаю, это просто привилегии знаменитости. С каких это пор Ангел Нок-Сити избегает общественного внимания?
— С тех пор, как я сбежала и смогла сделать выбор сама, — пробормотала я. Я уже начала уставать. Всю свою жизнь у меня не было иного выбора, кроме как выставлять свои личные дела на всеобщее обозрение. Я была сыта всем этим по горло.
— Поправка, — съязвил он. — Похищение вряд ли можно назвать дерзким побегом.
