Его лицо было так близко к моему, что я чувствовал его холодное дыхание на своих губах и не мог удержаться, чтобы не перевести на них взгляд. Как и Сиренити, меня тянуло к Фаусту по неизвестным мне причинам, но каждый раз, когда мы были так близки, нас словно магнитом притягивало друг к другу.
— Единственное, с чем у меня проблема, так это с тем, что ты теряешь голову из-за гребаного человека.
— Она не человек, — протянул я, закатывая глаза.
— Как я ей и сказал — достаточно человечная.
— Послушай, — рявкнул я, теперь уже раздраженный. — Я понимаю, что у тебя есть какие-то проблемы, когда дело касается ее, но тебе нужно избавиться от них. Да, я трахнул ее. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я сожалею? Потому что это не так.
— Она враг, Атлас, — кипел он. — Она была рядом с Харкером больше двадцати лет, и ты всерьез думаешь, что она такая чертовски наивная? Да ладно, я знаю, что ты не дурак. Она должна знать больше, чем показывает, а все остальные слишком увлечены своими членами, чтобы осознать это.
— Говорит парень, который трахал ее пальцем в душе через два дня после того, как она попала сюда.
— Минутная оплошность, — коротко сказал он, но я мог поклясться, что в его темных глазах вспыхнуло что-то горячее, когда он вспомнил это. Черт, как бы я хотел быть там и увидеть это.
— Очевидно, ты испытываешь к ней какие-то чувства, — сказал я, скрестив руки на груди. Я не собирался отступать.
Он притворился, что размышляет, прежде чем сказать:
— Отвращение, брезгливость, общая апатия и скука.
— Да, продолжай убеждать себя в этом. Может быть, когда-нибудь ты перестанешь испытывать стояк всякий раз, когда находишься с ней в одной комнате.
— Пошел ты, — выплюнул он. — Пошел ты так сильно, Атлас. Иногда ты просто…
— Просто что? — Я подошел ближе, пока наши лица не оказались на расстоянии одного дыхания. — Просто что, Фауст?
Теперь наши губы соприкасались, и я смотрел, как его глаза опускаются, становясь черными. Я протянул руку, проводя по передней части его туловища. Я чувствовал его член у своего бедра и знал, что прямо сейчас он тверд как камень.
Его глаза метались взад-вперед между моими, когда он стиснул свою сильную челюсть. Я мог бы сказать, что он хотел сказать гораздо больше, но у нас просто не было времени прямо сейчас. Нас могли застать здесь в любой момент, так что этот разговор мы должны были приберечь для другого раза.
— Просто будь осторожен с ней. От нее одни неприятности, я это чую.
Я лукаво улыбнулся, и еще больше этого тепла наполнило его глаза, когда я прошептал:
— Ты же знаешь, как сильно я люблю неприятности…
Глава 7
Фауст
Мы вышли из туннелей в захудалом районе Найтингейл-Дистрикт. Я бывал здесь бесчисленное количество раз, но это никогда не переставало вызывать у меня зуд по коже. Солнце садилось, окрашивая каждый переулок и полуразрушенный магазин в оттенки серого и коричневого. Бездомные дарклинги усеивали тротуары.
Так было всегда, сколько я себя помню. Для такого предположительно прогрессивного места, в Нок-Сити все еще были свои тени. По большей части Найтингейл был богатым районом, поскольку ведьмы и колдуны, как правило, держались особняком и глубоко погрузили свои руки в котел богатства, который построил это место с нуля, но были и некоторые недостатки в использовании магии. Это было похоже на сильнодействующий наркотик, и если вы злоупотребляли им, то легко могли оказаться в трущобах на обочине улицы, выпрашивая объедки. Особенно, если вы нарушили закон и надзирательница решила лишить вас даров. Это случалось чаще, чем вы могли подумать, и зрелище было не из приятных.
Мы с Атласом обогнули нескольких бродяг, сгорбившихся рядом с куском картона и, по-видимому, игравших в кости. Они не обратили особого внимания на двух вампиров, крадущихся в вечерних тенях. На нас были надвинуты черные капюшоны, но мы сливались с большинством здешних темных личностей. Остановившись на углу улицы, я подождал, пока Атлас даст добро продолжать.
Он разговаривал по телефону с кем-то в посольстве, но вместо того, чтобы произносить слова, это было больше похоже на серию мычаний «да» или «нет». Прямо сейчас нам нужно было быть осторожными на улицах. Атлас был главной целью, если члены человеческого восстания патрулировали Найтингейл. Мне нужно было быть еще более осторожным, поскольку Харкер все еще считал, что я работаю на него в качестве человека-телохранителя. Гребаный идиот был слишком туп, чтобы понять, что нанял врага прямо у себя под носом. Я бы даже не стал притворяться, что не обналичивал каждый из этих чеков просто ради шуток и хихиканья.
Повесив трубку, Атлас кивнул, затем мы пересекли несколько улиц, ныряя за углы и держась в тени. Позвонить заранее в посольство было разумной мыслью. Я знал, что Эстель поручила членам клана Найтингейл следить за улицами.
