Костры были подожжены несколькими волками-самцами с факелами. Они ярко горели, пепел падал нам на головы в течение нескольких часов, пока оборотни возносили свои молитвы Селене. Я не верила ни в каких богов или богинь, но должна была признать, что наблюдать, как они молятся ей, было глотком свежего воздуха после целой жизни наблюдения за людьми, съежившимися в страхе перед своим Богом. В общем, это был другой вид поклонения. Это было больше похоже на благоговение и любовь, чем на страх и эгоистичную веру.
Атлас и Меррик стояли рядом со мной на протяжении всей церемонии, а Бастиан и Фауст были всего в нескольких футах от нас. Мы образовали странную маленькую группу людей, которые не вписывались в толпу. Три вампира, дампир и колдун. Звучало как начало плохой шутки. Тем не менее, их присутствие почему-то успокаивало меня. Я чувствовала себя более уверенной, когда они были рядом со мной.
Я несколько раз поглядывала на Бастиана и замечала, что он бормочет что-то вместе с оборотнями, его губы едва шевелятся. Не раз его фиолетовые глаза ярко горели, а лицо было лишено эмоций, как будто он находился в каком-то трансе. Я предположила, что он возносил какую-то молитву. Кому, я не имела ни малейшего представления, но это немного согревало меня. У ведьм не было идолов для поклонения. Они просто поклонялись самой земле… и самим себе. Они верили в свою собственную магию, так что я знала, что бы Бастиан ни задумал, это было чисто бескорыстно.
Эта рыжеволосая женщина прижималась к Августу на протяжении всей церемонии и пользовалась любой доступной возможностью, чтобы прикоснуться к нему, когда только могла. В основном на руке, но я поймала, как она несколько раз провела кончиками пальцев по его бедру, заставив меня скрипнуть зубами.
Он не стряхнул ее, но не раз я видела, как его глаза перебегали на мои, а челюсть сжималась. Я просто моргала в ответ, ничем не выдавая этого. Я хотела, чтобы он знал, что я знаю о его маленькой подружке по траху, но похоронный обряд был неподходящим местом для этого. Повод был слишком мрачным, и я не хотела омрачать его мелкой ссорой… даже безмолвной.
Женщина несколько раз ухмыльнулась мне, поглаживая руку альфы, и я знала, что она думает, что я киплю внутри. По правде говоря, я не знала, что чувствовать. Я определенно знала, что мне не нравится видеть ее руки на его руке. Мой желудок скрутило узлом, когда я подумала о них двоих вместе, и попыталась оттолкнуть это. У меня не было причин ревновать. Я не была его парой. Я ничего не значила для этого мужчины. Хотя это не остановило меня от желания врезать ей по зубам.
Когда церемония закончилась, и был почти час ночи, мы направились обратно в дом стаи, в то время как некоторые оборотни задержались, чтобы поговорить с альфой. Мой взгляд встретился с его, когда я повернулась, чтобы уйти, но заставила себя продолжать идти. Почему я чувствовала такое замешательство рядом с ним? Что в нем было такого, что так выводило меня из себя? Он был грубой личностью — грубой, черствой скотиной, которая думала, что я принадлежу ему. Мне следовало бы бежать отсюда прямо сейчас.
Когда мы подошли к дому, ребята остановились на пороге, пока я поднималась по лестнице на внешнюю площадку. Я остановилась и повернулась к ним лицом.
— Вы не зайдете?
Бастиан был первым, кто сдвинулся с места, подойдя ко мне и протянув свою унизанную кольцами руку, взяв мою. Он дьявольски улыбнулся.
— Отдохни немного,
Я посмотрела через его плечо туда, где стояли Атлас, Меррик и Фауст, каждый из которых нервно наблюдал за мной.
Меррик слегка улыбнулась мне и кивнул, сказав:
— Мы не уезжаем сегодня вечером. Нам еще нужно кое-что обсудить с Августом перед нашей завтрашней поездкой в посольство. Не стесняйся, отдохни немного, девочка. Тебе скоро понадобится твоя сообразительность.
Положив руку на бедро, я с сомнением посмотрела на каждого из них и глубоко вздохнула.
— Если бы я сейчас не была такой чертовски уставшей, то сказала бы вам идти нахуй, но, увы, прошлой ночью я дерьмово выспалась.
Часть меня хотела потребовать, чтобы я приняла участие в их насущном разговоре, но гораздо более сильная часть меня хотела запереться в спальне. Эта часть, казалось, одерживала верх.
— Вы можете рассказать мне о нашей страшной опасности завтра, — добавила я, поворачиваясь обратно к дому. Ребята не сказали ни слова, но я чувствовала, что все они смотрят мне вслед.
