Кровавая луна полностью

Как и ожидалось, Саванна, все еще обнаженная, лежала на моей гребаной кровати, оседлав Гарета, который входил в нее жестко и быстро. Я мог сказать, что Саванна старалась изо всех сил. Думаю, она была чертовски занята, пока я был на пробежке. Ее фальшивые стоны наполнили комнату, и я наблюдал, как она наклонилась вперед на его члене, схватившись за спинку кровати и целенаправленно вдавливая ее в стену. Все представление было жалким. И это было именно то, что это было — представление.

Рычание вырвалось из моего горла, глубокое и вибрирующее по комнате, как раскат грома. Саванна практически оттолкнулась от Гарета, и он вскочил, ругаясь, пока она пыталась вырвать простыню у него из рук и натянуть ее себе на грудь. Ее глаза были широко раскрыты и шокированы, но я знал ее. Я знал, что это было именно то, что она планировала, и все это было подстроено.

— Ты тупая сука, — прорычал я, медленно приближаясь к кровати.

— Август, я…

— Оставь это, — рявкнул я. — Убирайся нахуй с моей кровати.

— Август, я могу… — начал Гарет, но еще одно резкое рычание заставило его замолчать, прежде чем он смог закончить.

Я устремил на него свой пристальный взгляд, встречаясь с его глазами, которые изо всех сил старались не опуститься в знак покорности, но он боролся. Я вложил в него все свое превосходство, которое у меня было, и практически почувствовал, как его волк съежился, обнажив живот.

— Для тебя я альфа, щенок, — с отвращением усмехнулся я своему кузену. — Вставай.

Гарет колебался всего мгновение, затем слез с моей кровати, пытаясь расправить плечи и высоко поднять голову, но я чувствовал, как его страх сгущает воздух вокруг нас, перекрывая запах секса и пота. Саванна все еще сидела на кровати, переводя взгляд с нас двоих, и хотя она все еще притворялась шокированной и испуганной, я мог сказать по ее поджатым губам, что она довольна собой.

— Моя команда была неясной? — Я пристально посмотрел на нее, мой голос стал еще глубже, когда я позволил просочиться в него большей силе альфы. Я знал, что мои глаза, вероятно, были ярко-желтыми, на грани частичного изменения цвета. — Я сказал, убирайся из моей комнаты. С тобой разберемся позже. — На этот раз она действительно встала, прихватив с собой мою простыню. Когда она проходила мимо, я протянул руку и сдернул ее с нее, оставив ее покрытой спермой моего кузена. — На твоем месте я бы начал собирать свои вещи сегодня вечером.

Ее плечи опустились, глаза расширились, все следы самодовольства исчезли в одно мгновение.

— Что?! Нет, ты не можешь этого сделать!

— Я могу делать все, что, черт возьми, захочу, — огрызнулся я, надвигаясь на нее, как великан, а она была не более чем муравьем. — Я взял тебя в свою стаю, когда тебе больше некуда было идти. Я дал тебе еду, кров, семью… Я затащил тебя в свою постель и предложил новую жизнь, и вот как ты, черт возьми, мне отплатила?!

— Ты бросил меня! — выкрикнула она, закрыв лицо руками и шмыгая носом. — И как я должна была отреагировать? Она пришла сюда и просто…

— Просто ничего, Саванна. Сиренити — моя пара, — сказал я, сделав ударение на этом слове. — Моя богиня даровала мне гребаную пару, и ты не имела права вмешиваться! Ты знала, что это было с самого начала. Я не давал тебе никаких обещаний. Ты опозорила эту стаю и себя, и из-за этого для тебя здесь больше нет места. Я не буду заставлять мою будущую луну дышать с тобой одним дыханием.

Она непонимающе уставилась на меня, и слезы потекли по ее щекам. Я должен был чувствовать себя виноватым, но я просто не чувствовал. Каждый существующий оборотень знал, что значит найти свою пару. Мы все знали, что на кону. У меня был этот разговор с Саванной, когда я впервые затащил ее в свою постель. Ее слезы не изменили бы моего решения. Она предала не только мое доверие, но и то доверие, которое эта стая питала друг к другу.

— Не заставляй меня повторять это снова, Саванна, — процедил я сквозь зубы.

Я придал ей столько доминирования, сколько мог, не ставя ее на колени. Она захныкала и обошла меня, затем остановилась, не дойдя до порога, и открыла рот, как будто собираясь сказать что-то еще, но взгляд, который я послал в ее сторону, заставил ее мгновенно захлопнуть рот. Затем она выскочила из комнаты и побежала по коридору так быстро, как только могла.

Оставшись наедине со своим кузеном, я столкнулась с трудным решением. Я нес ответственность за Гарета с самого рождения. Я был старше его почти на столетие. Он был у моего дяди до того, как наши семьи погибли в стычке с конкурирующей стаей в конце восемнадцатого века, и мы с ним были единственными, кто остался из пяти кузенов.