— Я не буду мешать тому, что ты чувствуешь к другим. — У меня перехватило дыхание, а глаза расширились. Его слова были неуверенными. — Я не идиот. Я вижу, как ты смотришь на них, и это ясно как божий день, как они смотрят на тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы у тебя было все, что ты, черт возьми, пожелаешь, потому что думаю, ты этого заслуживаешь, и если это означает делиться тобой…
Он прочистил горло, как будто пытался выдавить из себя слова. Его челюсть была сжата так сильно, что это выглядело болезненным, и на это было больно смотреть. Я чувствовала себя таким жалким куском дерьма из-за того, что заставила его пройти через это.
Поэтому я дала ему обещание в ответ.
— Тогда я тоже не буду стоять на пути у тебя и Саванны, — выдавила я. Слова обожгли мне язык, едва не срываясь с губ. Меня затошнило, но я сохранила нейтральное выражение лица, говоря себе, что поступила правильно.
Он посмотрел на меня, его глаза расширились от удивления и замешательства, поэтому я сказала:
— С моей стороны нечестно просить тебя пожертвовать собой ради меня, если я не готова сделать то же самое для тебя. — Я сделала паузу, сделав глубокий вдох, но по пути он задрожал. — Так что, если ты…
— Меня не волнует Саванна, — сказал он, обрывая меня. — Она отвлекала, и мы были друзьями, но я никогда не хотел ее так, Сиренити.
Я нахмурилась в замешательстве, не понимая.
— Но она сказала… Прошлой ночью…
— Это был не я, — мягко сказал он с намеком на улыбку. Август поднес ладони по обе стороны от моего лица, обхватив мои щеки. Его руки были массивными и крепко держали меня. — Я застал Саванну и Гарета трахающимися в моей постели после пробежки. Она пыталась заставить тебя ревновать, притворяясь, что это я, а он хотел, чтобы ты ушла из стаи. Я никогда больше не прикоснусь ни к одной женщине. В ту секунду, когда я понял, что ты моя, это было решенное дело. Ты единственная женщина, к которой я прикоснусь до конца своей жизни, какой бы долгой она ни была, я, черт возьми, клянусь в этом.
Его слова обрушились на меня, как поезд, сильно и быстро, круша все на своем пути. Что-то дикое нахлынуло на меня. Что-то сумасшедшее и всепоглощающее. Голод, от которого у меня начинала болеть голова. Я решила послать все к черту и набросилась на альфу.
Его глаза расширились, когда я буквально прыгнула в его объятия, но он поймал меня, схватив руками за задницу и посадив к себе на бедра. Наши губы впервые яростно соприкоснулись, и я почувствовала, как в его груди нарастает гнев. Я крепко поцеловала его, запустив руки в его густые волосы, вытаскивая их из пучка. Я чувствовала, как мы двигаемся, но мне было все равно куда. Он был на вкус как грех, когда мой язык коснулся его, а он прикусил мои губы.
Я вдруг перестала себя контролировать, и мне захотелось быть ближе. В ту секунду, когда я осознала, что на самом деле в той комнате с Саванной был не он, в моем мозгу словно щелкнул выключатель, и на меня обрушилось облегчение. Я не имела права ревновать к женщине, которая была здесь до меня, особенно когда в моей жизни были другие мужчины, но я, черт возьми, ревновала. Мне хотелось вырвать у нее волосы и вцепиться когтями в это самодовольное лицо, пока она не поймет, что он мой…
Сейчас он был моим. Моя спина ударилась о матрас, и я почувствовала, как Август заполз на меня сверху, нависая над моим телом, как будто боялся раздавить меня своим весом. Мои мысли вернулись к моей первой ночи здесь, когда я лежала без сна в этой постели, прикидывая, что сделаю именно это. Он был вкуснее, чем я себе представляла, и его грубые руки на моей коже заставили меня прижаться бедрами к его.
Его губы оторвались от моих, и он поцеловал меня в шею, неторопливо проводя языком по мурашкам, которые появились у меня на шее. Я чувствовала, как царапает его борода и падают его длинные волосы по обе стороны моего лица, загоняя меня в клетку. Он приподнялся на локтях, его руки были сильными и твердыми, когда он пробовал меня на вкус.
Мои бедра искали его, нуждаясь в ощущении трения. Мне нужно было почувствовать его на себе. Должно быть, он почувствовал мою потребность, потому что опустил свои бедра к моим и толкнулся вперед, прижимаясь своей твердостью. Даже через его джинсы и мой халат я чувствовала, какой он большой. Мой рот наполнился слюной при мысли о том, чтобы попробовать его на вкус.
У меня болели десны, и я знала, что мне нужно взять их под контроль, пока жажда крови не взяла верх. Я не знала, какие правила существуют между вампирами и оборотнями. Я понятия не имела, что произойдет, если я выпью кровь Августа. Поэтому мне пришлось сдержаться. Мне нужно было взять себя в руки, пока один из нас или оба не пострадали.
