Кровавая луна (ЛП) полностью

Терри Воге знал, что ему следовало нажать «Отклонить», когда на дисплее высветилось «Неизвестный абонент», но, как обычно, он ничего не мог с собой поделать, взяло верх его чёртово любопытство. Вера в то, что внезапно может произойти что-то хорошее, что однажды женщина его мечты может просто позвонить ему, например. Почему он не может усвоить урок? Сегодня были звонки от журналистов, которые хотели услышать его комментарий по поводу увольнения из «Дагбладет», и от пары преданных фанатов, давших ему понять, насколько, по их мнению, несправедливо с ним поступили. Среди них была одна девушка, которая по телефонному разговору казалась подходящей, но он нашёл её страницу в Фейсбуке и обнаружил, что она намного старше, чем казалось по её голосу, и уродливее свиньи. А теперь этот звонок, ещё один псих. Почему нормальные люди не могут ему позвонить? Друзья, например? Хотя, возможно, они не звонили, потому что у него их больше не было? Его мать и сестра поддерживали связь с ним, но не брат и не отец. То есть однажды ему позвонил отец — он, вероятно, подумал, что успех в «Дагбладет» в какой-то степени возместил скандал, опозоривший семейное имя. В прошлом году было несколько звонков от девушек. Они всегда появлялись, когда он находился в центре внимания. То же самое было, когда он был музыкальным журналистом. Конечно, к рок-музыкантам шло гораздо больше кисочек, но и ему досталось всё же больше, чем парням за микшерным пультом. Лучшей стратегией было держаться поближе к рок-музыкантам — пара положительных отзывов всегда вознаграждалась пропуском за кулисы, — и можно надеяться на небольшие выгоды. Лучшей стратегией, чем эта, было бы обратное решение: самому собрать рок-группу и пожинать плоды. Как криминальный журналист он больше не использовал концерты в качестве охотничьего угодья, но компенсировал это стилем гонзо, которого придерживался ещё будучи музыкальным журналистом. Он был на острие событий, он был уличным военным корреспондентом. Если твоё имя и фотография публикуется рядом со статьёй, всегда найдётся женщина, которая тебе позвонит. Именно по этой причине он сохранил свой номер в справочной службе — не для того, чтобы люди звонили ему в любое время суток со всевозможными идиотскими советами и историями.

Ответить на этот анонимный звонок — это одно, а не вешать трубку — совсем другое. Почему он этого не сделал? Возможно, дело было не в словах этого человека о том, что именно он убил девушек. Всё дело было в том, как он это сказал. Без фанфар, просто спокойно заявил об этом.

Терри Воге откашлялся.

— Если ты действительно убил тех девушек, разве ты не должен радоваться, что полиция подозревает кого-то другого?

— Всё верно, у меня нет желания быть пойманным, но мне не доставляет удовольствия, когда невиновный человек искупает мои грехи.

— Грехи?

— Согласен, звучит немного по-библейски. Я звоню, потому что думаю, что мы можем помочь друг другу, Воге.

— А мы можем?

— Я хочу, чтобы полиция поняла, что они взяли не того человека, чтобы Рё был немедленно освобождён. А ты хочешь вернуть себе место на вершине успеха после твоих попыток проложить туда дорогу фейками.

— Что ты можешь об этом знать?

— Твоё желание вернуться на вершину — это всего лишь догадки с моей стороны, но что касается твоей последней статьи, я знаю, что всё в ней выдумка.

Воге на мгновение задумался, и его взгляд стал блуждать по комнате, которую с большой натяжкой можно было бы назвать холостяцкой берлогой, но по сути следовало назвать её дырой. При том уровне дохода, который он получал работая в «Дагбладет», он мечтал, что через год сможет переехать в место попросторнее, где будет больше воздуха и света. Меньше грязи. На выходные к нему приезжала погостить Дагния, его латышская подружка — во всяком случае, она считала себя таковой. Уборкой в том доме могла бы заняться она.

— Я, конечно, для начала должен проверить то, что ты рассказал об этих девушках, — сказал Воге. — Предположим, что твои слова правдивы, каково твоё предложение?

— Я бы предпочёл назвать это ультиматумом, поскольку либо всё происходит в точности так, как я хочу, либо не происходит вообще.

— Продолжай.

— Встретимся завтра вечером на южной стороне крыши Оперного театра. Я предоставлю тебе доказательства того, что это я убил девушек. Ровно в девять. Ты не должен никому говорить о нашей встрече, и, естественно, ты должен прийти один. Понял?

— Понятно. Не мог бы ты рассказать мне немного о...

Воге уставился на телефон. Его собеседник завершил разговор.

Что, чёрт возьми, это было? Это было слишком безумно, чтобы быть реальностью. Номер не определился, так что нельзя было узнать, кто звонил.