Невинная жертва или кровавая убийца?Марисоль Боварэ и сама не знала ответа на этот вопрос. Но вечное проклятье обрекло девушку на незавидную долю, разделяя её жизнь на два мира. Обречённая на вселение ужаса в души грешников, она не спрашивала, почему так получилось. Это был её выбор. Но это не значит, что Мэри не хотела просто стать счастливой… или уйти.И когда эти два мира столкнулись… правила игры изменились, стирая грани между ними.
У меня есть тайна. Моя тайна!
Два года назад у меня появилась… магия! Но если об этом станет известно отцу или мачехе? А уж тем более в нашей деревушке? Боюсь мне несдобровать.
Они не понимают. Как не понимала и я. Когда проснулась в первый раз, ощущая силу, текущую по венам — испугалась до слёз и истерики, но постепенно с каждым днём осваивала этот дар. Нашла старую Тильду, прячущуюся в лесу, которая объяснила мне истину, неведомую невеждам.
Существуют магия чёрная и магия светлая. А моя? Белая и такая чистая, что используя её, моё сердце наполняется такой радостью, что хочется смеяться и кружиться от эйфории. Но люди, все те люди, кто обделён этим чудом, боятся таких как мы со старой Тильдой.
Даже отец, который очень любит меня, не сможет это понять. Но я хотя бы рада, что удалось уговорить его не отдавать меня замуж без любви. Ведь скрывать от мужа свою тайну — было бы невозможно. Это тяжело даже от мачехи и сводной сестры, а ведь они не спят со мной в одной комнате. Хотя скоро мне исполнится девятнадцать и начинаю беспокоиться, что Долорес, моя мачеха, всё же уговорит отца на моё замужество.
Откуда у меня магия? Не знаю. Моя матушка умерла, давая мне жизнь, а батюшка женился, едва мне исполнилось пять. Он был достаточно завидным женихом в нашей деревне. Ну как же! Бейлиф, отвечающий у нас за закон. Добропорядочный и зажиточный, так как дедуля оставил ему в наследство единственный в нашей деревне и процветающий трактир.
И сейчас незаметно ушла из дома за травами, которые можно использовать как приправу в еде и заодно собиралась навестить Тильду. В последнее время редко посещала её. Она уже научила меня всему, что знала сама, но мне было жаль старую женщину без семьи и какой-либо опоры в жизни. Вынужденную скитаться по миру и жить впроголодь. Одно время она пыталась осесть, но… Светлая сила заставляет старушку использовать её во благо. Искушение порой так велико, что пару раз она выдавала себя, но вместо благодарности в наши времена жди только костра и смерти в мучениях. И я чувствовала, что скоро она покинет эти края в поисках другого места. Ей и так пришлось задержаться тут из-за меня. И если бы не отец? Я бы пошла с ней, не раздумывая. А вот у чёрных ведьм таких проблем не было. Их сила шла не из души, а из тёмной стороны. И они без труда скрывались среди обычных людей. К несчастью, это приводило к тому, что гибли только светлые, становясь жертвами невежественной морали.
Стоило мне подойти к укрытой в лесу хижине, как услышала пока ещё приглушённые для меня голоса, доносящиеся оттуда. Подошла поближе к двери и застыла, потому что узнала их. Один из них принадлежал Тильде, а второй… моей мачехе?
К слову о ней. Мы с ней не ладили. И это мягко сказано. Она скорее не выносила меня и желала избавиться, прилагая все усилия, чтобы выдать замуж за кого угодно, лишь бы с глаз долой. На её несчастье я слишком похожа на маму, постоянно напоминая папе об его первой и очень сильной любви. И если мне довелось стать голубоглазой блондинкой, то Долорес же обладала чёрной гривой с карими глазами. Иногда мне казалось, что батюшка специально выбрал полную противоположность для второго брака. В попытке забыть прошлое.
— Я говорила тебе, старуха! И не раз! Убирайся с моей земли! — выговаривала Долорес. — И моё терпение закончилось. Буквально через несколько минут тут будут люди, чтобы схватить тебя и сжечь на костре!
Не понимая, что происходит, в панике оглянулась. Неужели она говорит правду?
— Но ты давала мне три года! — тем временем проскрипела старческим голосом светлая ведьма. — Прошло только два с половиной.
— Я передумала, — хмыкнула Долорес. — Деревенские вот-вот спалят тебя дотла. И с удовольствием на это посмотрю.
Вдруг я услышала шум подходящей сюда толпы и в ужасе застыла. Уже хотела забежать за дом, как меня увидели.
— Марисоль? — удивился отец, возглавлявший их. — Что ты здесь делаешь, дитя?
Дверь передо мной распахнулась, являя мою мачеху.
— Мэри? — воскликнула она и тут же метнула взгляд за свою спину. А затем снова на меня и мне показалась, что в её глазах промелькнула сама тьма, напугавшая меня до глубины души.
Но это быстро прошло, стоило ей увидеть толпу за моей спиной. И она тут же обратилась к моему папе.
— Дарен? Вы уже здесь? Эта ведьма тут, как я и говорила.
— Схватить её! — приказал отец, отодвигая меня с прохода, чтобы освободить им дорогу. — Она не должна уйти! Отойди, Марисоль! С тем, что ты здесь делаешь, разберёмся потом.
В ужасе наблюдала, как они выволакивают старую Тильду из ветхого домишки и тащат в деревню. Крики толпы оглушали. И больше всего боли мне приносило то, что не в силах ей помочь. Только заикнусь, что она хорошая и ни в чём не виновата, как меня схватят, как и её. Тут и отец не поможет. Сердце обливалось кровью от происходящего. Могла только идти вслед толпе и стараться не заплакать. Эта женщина за последние два года стала мне ближе и роднее, чем мачеха и сводная сестра за всё время нашего знакомства.
