Прошла в дом и поднялась по винтовой лестнице наверх. Отпёрла дверь под номером шестнадцать и осторожно ступила внутрь. На какой-то миг понадеялась, что увижу тут хоть кого-то, кто просветит меня. Родителей, мужа… да хоть того самого толстого и уродливого любовника, которого нарисовала моя фантазия. Но ничего. Проходила комнату за комнатой, но тут, будто никто и не жил. Огромная трёхкомнатная квартира, но ни следа присутствия человека. Нашла и спальню, в шкафу которой обнаружилась одежда. Вроде моя, но ничего из этого не узнаю. Никакого компьютера, ноутбука, фотографий… ничего! Даже чёртовых книг!
Складывалось впечатление, что моя жизнь пуста. Училась ли я в университете? Оканчивала ли хотя бы школу?
Устало опустилась на пол в гостиной и с отчаянием застонала, чувствуя, как по щекам потекли слёзы. Не знаю, сколько это продолжалось. Может пять минут, может час. Даже толком не понимала, что оплакивала. Вздрагивала, обхватив себя руками, и предавалась жалости к себе. Но вместе с влагой, текущей из глаз, уходила и какая-то горечь, затаившаяся в душе.
Но когда слёзы иссякли, подняла голову, встала и с выпрямленной спиной прошла на балкон, выглядывая наружу. Вдыхая осенний запах Парижа.
Может мне никогда и не узнать кто я такая, но это не значит, что буду сидеть и страдать. Я буду жить! Буду жить! Пусть у меня нет прошлого, но зато есть будущее!
Рабочий день подходил к концу, и пора было закрываться, но мне так нравилось приглушить свет и сидеть за столиком у витрины, рассматривая прохожих. У каждого из них своя история. Вот тот пожилой мужчина, например, скорее всего, приехал сюда один. Похож на профессора архитектуры или литературы, вечно занятого на работе. Или та женщина с профессиональным фотоаппаратом — думаю, она снимает для какого-то модного журнала или выбирает места для будущих фотосессий с моделями. Хотя лучше, конечно, снимать не тогда, когда начинает темнеть. Впрочем, это просто мои фантазии, но меня забавляло это занятие. Заглядывать за завесу чужой жизни.
Я купила эту антикварную лавку почти пять месяцев назад. Просто прогуливалась по улочкам Парижа и наткнулась на неё. Она мне так понравилась, что тут же зашла, рассматривая уютное помещение похожее на сказку. Старинные вещи, выставленные на продажу, словно дышали историей, к которой хотелось прикоснуться. А разговорившись с владельцем, поняла, что это мой шанс. Он хотел уйти на покой, а я хотела иметь что-то своё. Настоящее. Так что уже через неделю мы всё оформили. И я практически поселилась здесь.
Могла и нанять кого-то, но мне нравилось делать всё самой. Вести дела, разговаривать с покупателями. Узнавать про каждую вещь, которая волей судьбы попадала ко мне в руки. Это словно читаешь интересную книгу. У меня оказался к этому талант. И безошибочно могла определить из какой эпохи та или иная вещица. Это завораживало меня.
Не оставила и попыток узнать что-то о себе. Наняла частных детективов, но поиски их оказались тщетны. Они нашли несколько моих однофамильцев, но никто и понятия не имел кто я и откуда. Никаких упоминаний о том, что вообще где-то училась. Марисоль Боварэ словно родилась в тот день, когда её нашли у порога больницы. Даже ту самую квартиру, где сейчас проживаю, я купила всего лишь за сутки до случившегося, что, честно говоря, настораживало. Но строить догадки на пустом месте — бесполезно, а спросить не у кого.
Так что постепенно смирилась и просто начала новую жизнь. Зачем жить прошлым, которого не помнишь? Это может свести с ума. А я слишком люблю жить, чтобы допустить подобное.
И сейчас рассматривала через витрину прохожих и умиротворённо вздыхала. Неожиданно мне на глаза попался какой-то мужчина, чем-то привлёкший моё внимание. На дворе стоял удивительно тёплый апрель и по улице бродили только туристы или местное колоритное население. Но он не был похож ни на кого из них. Голубоглазый блондин, одетый в деловой костюм, сидящий на нём как влитой, совсем не походил на искателей красивых видов. Особенно в старой части Парижа. Такие пропадают либо в деловом районе, либо со своими кралями в самых дорогих бутиках, покупая их благосклонность подарками. Да и то, что он смотрел на меня пристальным взглядом. Именно на меня, хотя за затемнённой витриной меня разглядеть сложно. А потом произошло и вовсе удивительное! Он мне подмигнул и… исчез.
От удивления мой рот приоткрылся, и сморгнула несколько раз. Может мне привиделось от усталости? Значит пора собираться домой.
Я встала и зашла за прилавок, чтобы схватить шаль и сумку, но на двери щёлкнул колокольчик, оповещающий о новом посетителе.
