Когда они сели в машину, Тина произнесла:
– Не верится, что он мог заказать убийство – очень симпатичный человек.
– И симпатичные люди убивают.
– Вы видели, какие у него грустные глаза?
– Это нормально: убил, а теперь грустит.
Она подалась вперёд, пытаясь встретиться с ним взглядами.
– Вы, действительно, такой циник, или притворяетесь?
– Цинизм – основа нашей профессии: подозревай каждого и проверяй, проверяй, проверяй…
– Наверное, это прекрасное качество для следователя, но ужасное для мужчины!
– За что такой приговор?
– Мужчина должен уметь любить! Вы видели, как у этого пожилого человека светились глаза, когда он говорил о Юле?… Я его зауважала.
– Хорошенькое рассуждение!.. А если окажется, что из-за этой любви он совершил убийство?
– Я его арестую, но посочувствую.
Борис не ответил. Ехали молча. Минут через пять он остановил машину.
– Вы дома.
– Спасибо!
Он вышел, чтобы открыть ей дверцу, но она это успела сделать раньше.
– Завтра мы едем к адвокату Голицыну, я буду в конторе в девять тридцать. До этого узнайте окончательные результаты экспертизы.
– Хорошо. Узнаю. До свиданья! – И пошла к своему подъезду.
– Я понимаю, что у меня опять нет шанса попить с вами кофе? – бросил он ей вслед.
– Правильно понимаете, – не оборачиваясь, ответила она и вошла в подъезд.
Ну, и штучка! – подумал Борис. – Держит дистанцию!..
Но, к его собственному удивлению, его это не злило, а даже нравилось.Из маминого дневника:
