Ане чудилось, что она оказалась в сюрреалистическом подпольном мире, нисколько не похожем на Кирилию, в которой она прожила всю свою жизнь.
Рамсон склонился над ее ухом и сухо прошептал:
– С первого взгляда Манеж покажется просто клубом, где на сцене выступают аффиниты. Но, как и многое в этом мире, он не то, чем кажется. В задних комнатах там продают контракты аффинитов.
Ана не могла выбросить из головы эти слова, пока шла через хохочущую толпу по направлению к клубу, сам факт существования которого казался ей неприемлемым.
Когда все пошло не так? Она помнила, что в последние годы жизни папа резко стал хилым и слабым, его рассудок и память помутились от потери зрения и спровоцированных болезнью приступов гнева. Шло время, и периоды, когда его сознание сохраняло ясность, становились все короче и короче.
Ана погрузилась в воспоминания. Папа отворачивается от нее, когда она умоляет его не отдавать ее Садову.
Рамсон дотронулся до плеча Аны – она дернулась, мысли ее рассеялись. Они стояли посреди оживленной улицы. Рядом толкались люди: шаткая походка, пьяные крики, бутылки с алкоголем, сверкающие в свете фонарей.
Впереди стояло самое ярко освещенное здание на улице. Архитектура его напоминала кирилийские соборы: купола сужались у верхушки и плавно перетекали в шпили, устремленные в ночное небо. Но вместо мрамора и витражей с изображением божекруга его экстерьер состоял из дешевых красных кирпичей, а на окнах были нарисованы фигуры женщин, извивающихся в гротескном танце – нелепая пародия на место святого поклонения.
Ана поняла, что пока она с отвращением смотрела на здание перед ними, Рамсон тоже не шевелился. Взгляд его был устремлен в сторону, а очертания его фигуры четко вырисовывались на фоне огней. С маской на лице он казался ей незнакомцем, а не молодым подпольным лордом, с которым они стали союзниками за последнюю неделю.
Он повернулся, и взгляд его карих глаз устремился на нее. Тоном, лишенным юмора, он сказал:
– Добро пожаловать в Манеж.
Еще более обеспокоенным, чем в первый раз, голосом он повторил:
– Не отходи от меня далеко.
Ана постаралась исполнить его просьбу, и вместе они переступили порог дверей из красного дерева. Когда ее глаза привыкли к темноте, она стала различать силуэты женщин, томно лежащих на двухместных диванчиках, склоняющихся через перила, чтобы что-то нашептать на ухо своему покровителю. В пурпурных светильниках горели свечи, освещая бар светом соблазнительного оттенка.
Были ли все эти девушки аффинитками? Скольких из них привезли из-за границы, наобещав им золотых гор? А вместо этого они оказались в этом отвратительном месте.
Рамсон уверенно вел их по лабиринту изогнутых арок с занавесками из бусин, пока наконец они не оказались в коридоре с еще одними дверьми из красного дерева. Рядом на красном диванчике сидели две женщины. На обеих были черные маски кошек и совсем немного одежды. Их взгляды устремились на Рамсона.
Одна из них встала, улыбнулась и подплыла к ним. Ана заметила, что на щеках у нее нарисованы усы, а чуть ниже спины прикреплен хвост.
– Если вы хотите посмотреть шоу, мессир, я могу его вам устроить, – она не говорила, а урчала, проводя рукой по плечу Рамсона.
– Грех от такого отказываться, – сказал Рамсон. – Но сегодня я хочу посмотреть шоу, которое состоится за этими дверьми.
– Ммм, – задумчиво протянула куртизанка в маске кошки. – Что ж, надеюсь, мне удастся вас уговорить в следующий раз. Можете проходить.
Ана с облегчением выдохнула. Она даже не заметила, что не дышала все это время. Она сделала шаг вперед, чтобы поскорее покинуть эту химерную комнату.
– Стой.
Заговорила вторая женщина. В отличие от первой, у нее был резкий голос и пронзительный взгляд, который воткнулся в Ану, как кинжал. Женщина встала, не сводя с нее глаз.
С нарастающим чувством страха Ана наблюдала, как она приближалась. Она почувствовала, как напрягся стоящий впереди Рамсон. Краем глаза она заметила, что первая куртизанка отошла в сторону.
– Что у тебя за дела?
Вторая женщина остановилась в нескольких шагах от Аны. Ее глаза впились в нее, как булавки, которыми крепят бабочек к пробковой доске. Мозг Аны начал бешено подбирать ответ на вопрос. Это была загадка? Был ли предусмотрен правильный ответ – кодовое слово, – которое она должна была знать, но Рамсон забыл ей сказать? А может, у этого вопроса был другой, более зловещий подтекст?
У Аны похолодело в животе, когда первая женщина подошла к своей партнерше и подняла руки, принимая оборонительную позу. Из ниоткуда возникли два небольших стальных лезвия. Они зависли над ее плечами, наведенные на цель и готовые нанести удар. Аффинитка, догадалась Ана и призвала свои собственные силы.
Вторая женщина ощерилась, и Ана почувствовала странное, холодное давление на свою силу родства: знакомое, но не такое сильное, как стена блокировки егеря с Зимней ярмарки в Кирове. Ана тихонечко ахнула. Эта женщина была егерем.
