– Как и вы, мы с Рамсоном собирались выбраться из этого места через туннели. Нам нужно держаться вместе.
Юрий кивнул.
– Здесь целый лабиринт подземных ходов. Но это может сыграть нам на руку, потому что вновь прибывшим охранникам придется разделиться.
– Тогда чего мы ждем? – Рамсон оттолкнулся от стены, на которую опирался, и пошел, зажимая рукой раненый бок. Ана чувствовала, что кровотечение остановилось.
Юрий обратился к молчаливым аффинитам, стоявшим у стены.
– Красные плащи, – сказал он серьезным и уверенным голосом. – Пришло наше время. Любой, кто встанет на нашем пути к свободе, – враг. Устраняйте препятствие не раздумывая.
Он замолчал, глаза его сверкали.
– И я клянусь всеми существующими богами, что я жизнь отдам, чтобы защитить вас.
Его речь была маслом, которое подлили в огонь. По рядам аффинитов пробежала невидимая сила, под действием которой выпрямились их спины и страх на лицах сменился решительностью.
Юрий щелкнул пальцами, и на его ладони разожглись огни, сияющие ярче, чем свет любого огнешара. От их света тени на стенах дрожали, а кровь и трупы на полу стали черно-белыми.
– Сюда, – пробормотал он, и Ана, Рамсон и аффиниты последовали за ним.
Они шли в тишине, нарушаемой лишь стуком каблуков о пол и шелестом их дыхания. Рамсон не отходил от Аны и бросал на нее косые взгляды. Она же продолжала смотреть прямо, на огненно-рыжие волосы Юрия, и старалась не думать о ноше в своих руках.
Постепенно камень под ногами становился более грубым и скользким от мха. Туннели ветвились, как корни дерева, проход сужался, пока им не пришлось идти гуськом. Несколько раз Ану охватывал страх, что они потерялись и никогда не выберутся отсюда, и так и умрут в недрах лабиринта, построенного торговцами аффинитами. С помощью своей силы родства она сканировала местность, ища теплую, движущуюся им навстречу кровь…
По ее ощущениям прошло несколько часов, и воздух изменился. Он стал холоднее, заставил огонь на ладони Юрия плясать и коснулся щек Аны. Окружающая их тьма медленно рассеивалась, а вдали появился свет. Вскоре они подошли к сломанной двери, качающейся на петлях.
Юрий распахнул ее и держал, пока аффиниты, один за другим, делали свои первые робкие шаги к свободе.
Над их головами сияли холодные белые звезды, пока они, как тени, крались через город по темным закоулкам, следуя за Юрием. Улицы пустели, брусчатка становилась все более крупной, а потом вовсе исчезла. Плотные ряды коттеджей с красными черепичными крышами сменились на простенькие домишки, облицованные глиной.
Впереди маячила северная тайга, зубасто оскаливаясь рядом деревьев. У кромки леса стоял одинокий дом, из окон которого лился свет. Когда они подошли поближе, Ана заметила деревянную табличку на двери, на которой размашистым курсивом было написано:
Процессия остановилась у крыльца, дрожа и тяжело дыша. Юрий поднялся по ступенькам и постучал.
Дверь открылась после первого же удара. Следом за остальными аффинитами Ана вошла внутрь. Руки ее болели от усталости.
Тепло окутало Ану. В очаге под перекошенным столом горел огонь, а воздух наполнял аромат ладана и благовоний. Ана обратила внимание, что дом чисто прибран. В глаза также бросалось необычное убранство. Вдоль стен стояли ряды книжных полок, заставленных томами с элегантными золотыми надписями на корешках. Посреди комнаты на полу раскинулся огромный золотисто-красный ковер, украшенный утонченными узорами, изображающими птиц и розы. Вокруг ковра стояли мягкие диваны, а в центре – низкий кофейный столик, на котором возвышался большой серебряный самовар.
Юрий снял обувь и вошел в гостиную. Ане больше всего хотелось упасть на один из диванов и, проснувшись, увидеть перед собой ясные синие глаза Мэй.
– Предстаньте перед Всеведущей матерью, смертные, – раздался низкий голос, заставивший Ану вздрогнуть.
– Шамира, это я, – отозвался Юрий.
За этим последовал странный шорох, и из-за тяжелого парчового занавеса вышла женщина средних лет. Глаза ее были подведены сурьмой и ярко выделялись на фоне оливковой кожи. На голове у нее был шелковый платок, свободно спадающий ей на плечи. Внимание Аны привлекли ярко выраженные скулы и огненный взгляд. Женщина была красива. Словно миниатюрная львица.
– Ах, это всего лишь ты, – пробурчала женщина хриплым голосом, выдававшим ее пристрастие к курению трубки.
Потом она перевела взгляд на остальных присутствующих и замолчала. Вдруг ее лицо озарила ясная, как солнце, улыбка.
– Добро пожаловать.
– Не сегодня, Шамира, – устало сказал Юрий и кивком указал на Ану.
Взгляд женщины смягчился.
– О, – только и сказала она, а затем подошла и положила руку на Мэй. Ана напряглась, но прикосновение женщины было нежным. Она подняла глаза, и в них отражалась такая глубокая печаль, что Ана почувствовала, как по возведенной ею беспросветной стене бесчувствия поползли трещины.
– Аффинитка из Чигона, – прошептала Шамира. – Нужно вернуть ее душу домой. Позволишь?
