Кровавая охота полностью

— На случай, если среди его знакомых взломщики? — спросила Джиримонте, набив рот гамбургером.

— Но почему обязательно взлом? — спросил Фаулер, жуя жареное мясо. — Может быть, Холл сам впустил своего убийцу.

Все мигнули, Гаррет обрадовался. Эта мысль отвлечет всех от вопроса, как убийца мог пройти сквозь закрытую дверь.

— Продолжайте, — сказал Гарри.

Фаулер откусил гамбургер.

— Это всего лишь теория, но она объясняет отсутствие следов взлома и насильственного проникновения. Вдруг вчера после нашего ухода Барбер позвонила Холлу, заявила, что ни в чем не виновата, и попросила помочь ей? И просила никому не говорить о ее звонке? Холл договорился, что она придет к нему ночью. Когда он якобы пошел закрывать дверь и включать сигнализацию, она уже ждала его. Он впустил ее и по задней лестнице направил в одну из комнат на третьем этаже.

Гарри поджал губы.

— Потом она спустилась, может, попросила разрешения поговорить с ним. Он не понимал, что происходит, пока не стало уже слишком поздно.

— Верно. — Фаулер прикончил жареное мясо. — Конечно, вы понимаете, что этот сценарий подходит почти для всякого, кого Холл мог считать своим другом. Вероятно, есть масса причин, по которым можно просить тайного входа: ревнивый муж, недоразумение с кредиторами, мегера-жена или подруга.

Гаррет смотрел на адресную книгу, мозг его напряженно работал. Как бы незаметно просмотреть ее? Может быть… Как можно небрежнее он сказал:

— В целях полноты расследования не проверить ли имена в этой книге на связь с Ричардом Маруской? Могут встретиться его знакомые… или коллеги по работе.

— Это мысль, — сказал Фаулер. — Можно спросить его соседа.

Гарри провел пальцем по инициалам на обложке.

— Мне бы хотелось также расспросить Графа Дракулу о Лейн Барбер, так как мы подозреваем ее в убийстве.

Джиримонте запила последний кусок гамбургера колой.

— Ну что ж, поднимем Графа из его гроба.

Из отеля «Вид на залив» можно было искоса разглядеть грузовой порт. Прямо напротив размещались склады, а севернее шла полная машин дорога 1-80. В холле продавленные кресла стояли на вытоптанном ковре. За стойкой толстая краснощекая женщина делила свое внимание между толстым романом и шутками актеров в каком-то телешоу. Телевизор стоял на краю стойки.

Гарри показал свой значок.

— Какой номер у Графа Дракулы?

— Остроумно, — сказала женщина, не отрываясь от чтения. — Наверно, вам заодно сказать и номер Франкенштейна?

Гарри нахмурился.

— У вас зарегистрировался человек, называющий себя Граф Дракула. Худой, бледный, поддельный балканский акцент. На голове черная шапка.

— О, конечно.

Фаулер спросил:

— Может, у вас есть посетитель по имени Алукард?

Конечно. Ты должен был подумать об этом, Микаэлян. Особенно после того, как просмотрел в Баумене все кино о вампирах.

Женщина за стойкой закатила глаза.

— А, этот псих. Три ноль шесть, и если он пожалуется, что его номер сегодня не убирали, скажите ему, что девушка проходит только раз. Либо он открывает, либо его номер остается неубранным.

Подмигнув Гарри, Джиримонте ответила:

— Да, мэм, мы ему скажем.

Каждая ступенька узкой лестницы скрипела. В некоторых местах половицы проваливались, грозя неосторожному гостю падением.

— Фаулер, — бросил Гарри через плечо, — откуда у него имя Алукард и как вы об этом знаете?

Из-за спины Гаррет услышал голос писателя:

— Элементарно, мой дорогой сержант, по крайней для старого любителя фильмов ужасов. Алукард — это Дракула наоборот, Дракула Лона Чейни обычно пользовался таким псевдонимом, и я решил, что наш Граф будет ему подражать.

— Верно он говорит:

— Элементарно, старина, — сказала Джиримонте.

Они поднялись на третий этаж. Гарри постучал в дверь номера 306.

— Граф, это полиция. Простите за беспокойство, но нам нужно поговорить с вами.

Никто не ответил.

Через минуту Гарри постучал снова, сильнее.

— Граф?

Насколько мог судить Гаррет, в комнате никто не двигался.

— Граф Дракула! — закричал Гарри. Он кулаком застучал в дверь. — Откройте дверь!

— Сомневаюсь, чтобы он ответил, — сказал Фаулер. — Вампиры не ходят при свете дня.

Джиримонте мрачно сказала:

— Этот будет. Я не собираюсь приходить ночью, чтобы подольститься к этому психу. — Она так ударила по двери, что номер задрожал. — Эй, ты! Подонок! У нас нет времени для игр! Открывай эту проклятую дверь!

По-прежнему никто не ответил.

— Позвольте мне попробовать, — сказал Гаррет. Он подошел поближе. — Граф, вы можете передвигаться и при дневном свете. В книге Брема Стокера Дракула так иногда делает; то же самое в фильме Луи Джордана «Дракула». Да и день прекрасный… дождливый. Солнца нет.

Гарри и Джиримонте давились от смеха. Углы рта Фаулера дернулись.

Но граф продолжал молчать.

Гаррет прижался лбом к двери.

— Граф, пожалуйста…

Слова застряли в его горле, внезапно он понял: номер отеля — это жилище, но он ничего не чувствует, прикасаясь к двери, нет даже легкой теплоты. И запах сквозь замочную скважину, тот же, что в комнате Холла.

— Дерьмо! Гарри, ключ дежурной!

Они уставились на него.

— Что?

— Ключ дежурной! Он там мертв!

Они по-прежнему смотрели на него.