— Мертв? Как…
— Я чувствую запах.
Джиримонте понеслась по лестнице, как олень.
Гаррет кулаком ударил по стене. Еще один. Он пытался уверить себя, что эта смерть не имеет ничего общего с предыдущими. Учитывая обычных жильцов отеля «Вид на залив», его вполне мог убить обычный грабитель. Возможно.
Но когда несколько минут спустя вернулась с ключом Джиримонте и они открыли дверь, все возможности для такого сценария отпали. Граф лежал на кровати на спине, в смокинге, со сложенными на груди руками, но его плиссированная рубашка была покрыта кровью, и в середине ее торчал деревянный кол.
— Боже! — хрипло сказал Фаулер.
Голова мертвеца неестественно изогнулась, но выражение ужаса и боли: глаза широко раскрыты, рот открыт в беззвучном крике, пальцы рук застыли, как когти, — свидетельствовало, что шея его не сломана и он испытал муки от проткнувшего его кола. Как и у Холла, волосы его прилипли ко лбу. На скрещенных запястьях бороздки, тоже как у Холла. Кровоподтеки от рта до ушей свидетельствовали, что использовался кляп.
Подушку, лежавшую на полу, покрывала засохшая кровь, особенно в углублении посредине.
Гаррета охватила ярость. Последние крики умиравшего заглушала эта подушка, но в ушах Гаррета они звучали бесконечно. Убийца положил подушку на грудь и проткнул ее колом. Голова Гаррета звенела от этих криков. Лейн и Ирина. Действительно, кровные мать и дочь. У них одинаковый вкус к тому, чтобы вызывать боль. Этот маленький человек никому не вредил своими фантазиями. Он не заслужил такую смерть.
— Кол сделан из перекладины стула, — сказал Гарри.
Он указал на деревянный стул с отсутствующей между передними ножками перекладиной. Было видно, как ее вырывали.
Джиримонте исчезла в ванной.
— Пробка в раковине, в ней еще стоит вода. Похоже, то же самое, что с Холлом.
— Но гораздо раньше. — Гарри принюхался. — Может быть, вчера.
Джиримонте от дверей ванной разглядывала Гаррета.
— Где вы были вчера, Микаэлян?
У Гаррета перехватило дыхание.
— Ты знаешь, где он был! — рявкнул Гарри. — Я застал его спящим дома.
— Да, в три часа дня. А до того? — Она подняла брови. — Несколько часов прошло после вашего ухода на работу и до возвращения за Микаэляном. Может, он не отвечал на телефон не потому, что крепко спал: просто его не было.
— Ван, не начинай этого заново!
— Гарри, почему бы тебе не перестать прятать голову в песок? — Джиримонте начала загибать пальцы. — Он дерется с проходимцем, у которого, как он утверждает, есть важные сведения об убийце, и этот проходимец умирает. Позже в тот же день убивают соседа этого проходимца по комнате, и со следами пытки, чтобы добыть сведения. В тот же день еще один человек, связанный с нашей леди, разговаривает с ним, и его тоже убивают. И тоже пытают перед смертью. И вся эта кровавая баня начинается сразу после его приезда в город.
— Ну, послушайте… — начал Фаулер.
— Нелепость, — сказал Гаррет. Он собирался произнести это спокойно, но в голосе его прозвучали страх и неверие. Неужели кто-то серьезно может считать, что он… — Я так хочу найти Лейн, что сам совершаю убийства? Убиваю трех невинных граждан? Да перестаньте!
Джиримонте вытащила из кармана одну из своих элегантных сигар и закурила.
— Вы перестаньте, Микаэлян. Вы в грязи. Вы об этом деле знаете гораздо больше, чем говорите нам. Я чувствую это.
Она из тех людей, кто, поверив во что-нибудь, ни перед чем не останавливается. Он не может позволить ей копаться: выяснится гораздо больше, чем она ищет. Он не хочет, чтобы это стало известно.
— Гарри, ты меня знаешь. Отзови ее.
Гарри тяжело вздохнул.
— Полтора года назад я ответил бы, что знаю тебя. А теперь — ты изменился. Я больше не могу угадать, о чем ты думаешь, что чувствуешь. И не могу подавить мысль, что в одном Ванесса права: может, ты и не убийца, но знаешь гораздо больше, чем говоришь. — Он отвел от Гаррета миндалевидные глаза, полные горя и беспокойства.
Боже, как он ненавидит дневной свет! Сегодня даже вторая половина дня угнетала его, как самый жгучий полдень. Гаррет смочил водой лицо и заставил себя выпрямиться.
Зеркало над раковиной в мужской уборной на Брайант-стрит отразило лицо, более худое и бледное, чем обычно, вокруг глаз темные круги от усталости. Но видел он глаза цвета незабудок, они плясали в пламени горящего моста. С тех пор как они вернулись из отеля, его прежние коллеги посматривали на него искоса, а разговаривали с ним тоном, каким обычно разговаривают с посторонними. В его ушах продолжал звучать шепот Лейн.
Подошел Фаулер.
— Что за дураки эти копы!
Гаррет схватил свои очки. Он совсем забыл, что писатель увязался за ним в туалет.
— Просто это их работа. Так уж мне не повезло. Я действительно был в подозрительных местах в подозрительное время.
