— Бери, барчук! — осклабил щербатый рот громила. — Хошь — на медведя аль кабана. А при случае возьмешь зверя покруче. Гы! — Торговец понимающе подмигнул единственным оком.
Словно жаром студента опахнуло: «Неужто я уже похож на убийцу?»
Он выложил «зелененькую» — трешник, завернул кинжал в фуляр — большой носовой платок — и слегка трясущимися руками осторожно опустил его в глубокий накладной карман сюртука.
«Надо выпить водки!» — подумал студент. Спускаясь по крутой лестнице ближайшего заведения, он вдруг с мистическим ужасом прочитал вывеску: «Трактир А. Григорьева». Это было то имя, которым он назвал себя у ростовщика. «К добру ли? К добру!» — успокоил себя студент.
В низком прокуренном зале галдели нетрезвые гости. Сияя белоснежной рубахой, подпоясанной красным пояском о двух кистях, перед студентом почтительно согнулся половой.
— Позвольте вам сесть за угловой столик. Удобно-с? Чего прикажете? Может, в рифму — водочки-селедочки? Рекомендую-с нежинские огурчики и грибочки в сметане. Есть свежая икорка — паюсная. Пальчики оближете!
Студент пил водку, и хмель его не брал. Думы, тяжелые как камни, ворочались в голове.
Какой-то прощелыга с багровым носом протянул студенту кольцо:
— Купи, барин! Золотое.
— Оно с золотом и рядом не лежало. — Но вдруг решил: — Хорошо, могу стакан налить.
Прощелыга согласно мотнул головой. Сделка состоялась. «Сегодня эта железяка мне сгодится!» — решил студент.
Извозчика он не стал нанимать: «Лишний свидетель не нужен!» Не спеша побрел через Сретенку и Охотный ряд. Только теперь, изрядно выпив водки, он окончательно решился на свой страшный поступок.
На Верхней Кисловке и во дворе дома Шелягина было пустынно.
Попов удивился, увидев студента:
— Какой приятный сюрприз! Милости прошу, господин Григорьев. Простите, я в халате. Чаю не хотите? Тогда угощу пивом. И селедочка отличная — «залом» астраханский.
Данилов снял дорогое, из английского плотного сукна, на шелковой подкладке пальто. Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. «Где Мария?» — лихорадочно думал студент.
Словно уловив его мысль, Попов ответил:
— Машенька пошла в аптеку — за содой. Изжога у нее…
Прошли в кабинет Попова. Поговорили о разных пустяках. Хозяин разлил пиво в два стакана. Студент достал колечко, купленное только что в трактире:
— Вот, посмотрите! Хотел бы получить за него что-нибудь…
Попов отставил стакан с пивом, близоруко поднес кольцо к глазам. В его пальцах дымилась сигара. Студент зашел сзади, быстро вынул из кармана сюртука нож, коротко взмахнул и с силой, надавливая, вогнал его в шею ростовщика. Со скоростью молнии в сознании мелькнула самодовольная мысль: «Какой прекрасный точный удар!»
Горячая струя крови обожгла руки студента. Попов повалился назад, рухнув со стула. Кольцо звякнуло и покатилось под стол. Студент плюхнулся перед телом на колени и в полном исступлении продолжал наносить Попову удары в неприкрытые халатом шею и грудь.
Внизу громко и требовательно звякнул колокольчик.
Убийца вскочил на ноги. Руки, лицо, одежда — все было густо перемазано кровью. «Мария вернулась! — лихорадочно соображал студент. — Что делать? Только бы не испугать ее, заманить в дом…»
Он вновь склонился к убитому, оттянул подол халата и об него вытер себе руки и лицо. Внизу вновь загремел колокольчик.
Студент поднял с пола кинжал, обернув в чистый кусок халата, быстрыми движениями стал очищать от крови. Вдруг от неловкого движения кинжал сорвался, пропорол толстую ткань халата и оставил на ладони студента два глубоких разреза. Тут же обильно полилась из ладони кровь.
— Вот черт! — застонал убийца. — Теперь я погиб, как объясню такую рану! Надо чем-то перевязать. Скорее, скорее! А то эта трясогузка побежит к соседям…
Он вспомнил про фуляр, который лежал в сюртучном кармане, достал его и кое-как перевязал руку. При этом он неловко наступил на натекшую из трупа кровь, поскользнулся и больно грохнулся на спину.
У студента сперло дыхание, потемнело в глазах. С трудом поднявшись, шатаясь, он стал спускаться с лестницы, опираясь руками о стены и о перила. Звонок уже замолк.
Он отбросил крючок и распахнул дверь. Мария уходила от дома. На звук открываемой двери она оглянулась, недовольным тоном произнесла:
— Что у вас случилось?
— Идите сюда, вы нужны! — запинаясь, проговорил студент.
Почему такое волнение? Где свеча, на лестнице полный мрак! — говорила Мария, возвращаясь к крыльцу.
— Да вот, помогал хозяину резать селедку, да руку рассадил.
Они уже поднимались по лестнице, и сверху чуть брезжил свет из гостиной.
Едва войдя в свою комнату и воспламенив свечу, Мария, начавши снимать пальто, вдруг воскликнула:
— На вас лица нет! Ой, сколько крови везде. Я боюсь…
