Кровавая плата полностью

Он не походил на ненормального убийцу. Хорошо, Вики, если ты такая умная, опиши ненормального убийцу в двадцати пяти словах. Она не могла определить цвет его глаз, хотя, по логике, они должны были быть светло-коричневыми, хотя брови и ресницы мужчины были рыжее, чем пшеничного цвета волосы. Он был из тех, у кого на солнце появляются веснушки. Широкое лицо не было полным – тот тип, который обычно называют честным. Губы были слегка изогнуты. Несомненно, привлекателен. Она сопоставила его рост со стереосистемой. Но невысок.

– Итак, – начала Вики непринужденным тоном, аккуратно откидываясь на диванные подушки. Учебники гласили, что с ненормальными убийцами необходимо разговаривать. Втереться к ним в доверие. – Почему я должна поверить, что вы не причастны к тому, что у мужчины было вырвано горло?

Генри шагнул вперед и передал ей лед.

– Вы были прямо позади меня, – тихо сказал он. – Вы должны были видеть…

Видеть что? Она видела труп, своего собеседника, склонившегося над ним, свет фар, выломанную гаражную дверь и темноту за ней. Тьму, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть. Нет. Она покачала головой, и физическая боль, вызванная движением, заставила ее еще раз подумать. Тьма, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть. Стало трудно дышать, и Вики сопротивлялась сильным рукам, державшим ее.

– Нет…

– Да.

Постепенно под его пристальным взглядом, ощущая его прикосновение, Вики успокоилась.

– Что… – Она облизнула пересохшие губы и попыталась снова. – Что это было?

– Демон.

– Демоном не…

Тьма, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть.

– Ой.

Генри выпрямился и почти улыбнулся. Он практически видел, как она перебирает факты, принимает доказательства, подстраивает свое мировоззрение. Ей это не нравилось, но она не отступила. Генри это впечатлило.

Вики глубоко вдохнула. Ладно, демон. Данная версия все объясняла и подчинялась пусть ужасающей, но логике.

– А зачем вы там были?

Она, к своей радости, обнаружила, что ее голос прозвучал почти нормально.

Что ей сказать? Пусть она и не слишком обрадовалась его ответу – не то чтобы он ее в этом винил, – но и открытой враждебности не проявила. Значит, сказать правду – ту ее часть, что ему не навредит.

– Я охотился на демона. Но слегка опоздал. Я не дал демону напиться крови, но не успел предотвратить убийство. – Он слегка нахмурился. – А почему вы там были, мисс Нельсон?

Значит, он нашел мой паспорт. Только сейчас Вики заметила, что содержимое ее сумки рассыпано по кофейному столику из дымчатого стекла. Чеснок, упаковка горчичных семян, Библия, распятие – на всеобщем обозрении предметы выглядели нелепо. Она тихонько фыркнула.

– Я охотилась на вампира.

К ее удивлению, похититель, охотник на демонов, бросив изумленный взгляд на содержимое ее сумки, словно тоже увидел его в первый раз, вдруг запрокинул голову и расхохотался.

Генри, герцог Ричмондский, на протяжении всего ужина ощущал на себе изучающий взгляд. Каждый раз, когда он бросал взор в ее сторону, она смотрела на него, но стоило ему попробовать заглянуть ей в глаза, как она с наигранной скромностью опускала взгляд на тарелку, хлопала ресницами, столь черными, что он был уверен: она их подкрашивала, чтобы те оттеняли алебастровую белизну ее щек. Ему показалось, что один раз она улыбнулась, хотя это могла быть игра света и тени.

Пока сэр Томас по его левую руку разглагольствовал об овцах, Генри перекатывал между пальцами виноградину и пытался определить, кем могла быть та леди. Скорее всего, она принадлежала к местной знати и была приглашена на день в Шериф-Хаттон. Он бы точно ее запомнил, если бы она прибыла вместе с остальными из Лондона. Та часть ее платья, которую он мог видеть, была черной. Вдова? Или же она знала, как очаровательно выглядит в черном, и потому так одевалась, а где-то на задворках имелся муж?

Впервые за многие недели он был рад, что граф Суррей решил не ехать с ним в Шериф-Хаттон. В его присутствии женщины меня никогда не замечают.

Ну вот, она улыбнулась. Я в этом уверен. Он вытер мякоть раздавленной виноградины о брючину и потянулся к бокалу из венецианского стекла, опустошил его одним поспешным глотком. Он больше не мог терпеть.

– Сэр Томас.

– …Конечно, лучший баран для таких целей – это… Да, милорд?

Генри наклонился к пожилому рыцарю: он не хотел, чтобы остальные за столом слышали, его и так часто дразнили. Ему стоило огромного труда заставить двор забыть шутку, которую написал про него папин шут Уилл Соммерс:

– Сэр Томас, кто та дама, что сидит рядом с сэром Джайлсом и его супругой?

– Дама, милорд?

– Да, дама.