Бун повернулся к повседневной одежде и вытащил из встроенного шкафа пару нейлоновых спортивных штанов и свитшот с эмблемой «Сиракуз», который ему одолжил месяц назад Крэйг. Вернувшись в спальню, он запрыгнул в кровать и запустил руку под подушки. После некоторых манипуляций он сумел выудить мобильный, словно тот мог самоуничтожиться, если Бун не будет держать его в руках.
— Элания? Алло?
— Да. Я здесь.
Бун ощутил, как кровь прилила к лицу, и порадовался, что она не способна видеть его. А потом он собрался вернуться под покрывала… но решил, что это неуместно. Снова спрыгнув с кровати, он приземлился на сброшенную ранее подушку, потерял равновесие, выбросил руку в сторону… и ухватился за стену, стукнувшись при этом ногой о прикроватный столик.
— Бун? Ты в порядке?
— Хорошо… да, отлично, просто супер.
Черт. ЧЕРТ. Чертчертчерт.
— Просто стукнулся… — Да всей правой половиной тела стукнулся. — …пальцем ноги.
К черту покрывало, решил он. Если он не припаркует свой зад, то закончит в итоге на системе жизнеобеспечения с сотрясением и сломанным бедром.
— Я не хочу показаться навязчивой, — сказала она.
— Нет, все нормально.
Вытянувшись поверх покрывала, Бун поднял ногу, изучая нанесенный ущерб. Отличная работа. Монтировка не сделает лучше.
Прокашлявшись, он сказал:
— Просто я еще не привык к разговорам о смерти отца. Все это кажется таким нереальным. Я пришел домой ночью и впервые сел за рабочий стол своего отца. Думал, что проснусь и найду его там.
— Наверное, ты ужасно скучаешь по нему.
Он открыл рот, чтобы ответить честно, но решил промолчать. Вряд ли ответ в стиле «черт, нет, я рад, что он кормит червей… ой, то есть покоится в урне» поможет ему создать хорошее первое впечатление.
Второе впечатление, если быть точным. В качестве первого он преследовал ее словно маньяк.
Придется попросить пару советов об отношениях у одногруппников.
Бун собрался с мыслями.
— Я говорил, это произошло быстро. Он не страдал. И это утешает.
— Значит… тебя не было рядом?
— Нет, в момент смерти, нет.
— Я могу задать один вопрос?
— Что угодно.
— Ты чувствуешь ответственность? Потому что тебя не было рядом? Даже если… ты не смог бы ничего сделать?
Бун потер центр груди, когда в сердце вспыхнула тупая боль, хорошая знакомая ему… и к ней уже стоило привыкнуть. Вина, как выяснилось, имела период полураспада, словно была радиоактивной.
И колола в сердце словно ножом.
— Вся ответственность на мне, — хрипло выдохнул он.
— Я знаю, каково это.
— Кого ты потеряла?
Когда она не ответила сразу, Бун подумал, что готов ждать ее ответ вечность. И с этим осознанием, он напомнил себе о предупреждении Бутча: правда в том, что он ничего не знал об этой женщине, они встретились при необычных и травматичных обстоятельствах. Вполне вероятно, что комбинация мужской похоти и драмы добавляла глубину чувствам, которых в действительности не было.
Уберите «Вполне вероятно».
Она ответила после длинной паузы.
— Мою сестру.
Бун сел, выпрямляясь, складывая два плюс два в уме.
— Расскажи мне.
Но он уже знал. Он знал… и это было облегчением, пусть и трагическим. Это бы объяснило, что она делала в клубе, присматривая за другими женщинами.
— Ее убили восемь месяцев назад, — прошептала Элания.
— В «Вампах», — продолжил он за нее, решив позволить Элании придерживаться собственного темпа. — Ее тоже убили в клубе, да?
Повисла длинная пауза.
— Да.
Бун закрыл глаза и сжал телефон в руке.
— Это ужасно, — выдохнул он. — Не могу представить, что ты пережила. Что пережила твоя семья…
— Я осталась одна. У меня была только Изобель. Наши родители умерли в пятидесятых.
— Ты можешь рассказать, что произошло с ней? И я спрашиваю тебя как друг, а не как участник расследования, клянусь…
— Мне пора.
Бун мысленно выругался… и с трудом заставил себя отступить.
— Я понимаю. Просто… если захочешь поговорить, ты знаешь, как найти меня?
Не получив ответа, он осознал, что Элания уже положила трубку.
***
Что Бутч любил в Яме — так это ее жильцов.
Садясь на черный кожаный диван, с бутылкой «Лагавулина» на кофейном столике перед ним и низким бокалом со льдом и напитком в руках, он улыбнулся, смотря на своего соседа. Вишес сидел за «Четырьмя игрушками», нагромождением компьютеров и мониторов, с их помощью можно было посадить орбитальную станцию на острие иголки посреди урагана.
Ну, если совсем станет скучно. И не найдешь занятие лучше, чем спасение человечества.
Он и Ви переехали в этот каретный домик, когда Братство обосновалось в огромном сером особняке в другой конце дворика. А потом, после того как он женился на Мариссе, а Ви остепенился с Джейн, две спальни вместили всех.
И в том числе его гардероб.
Ну, ладно, двуногие прямоходящие хорошо обустроились в своих четырех стенах. Его одежда, с другой стороны, мигрировала за пределы его шкафа, выбравшись в коридор. Но никто не жаловался на его нереально дорогой и очень крутой стилевой набор. Пока не жаловался.
— И к чему эта ухмылка? — раздался голос из-за компьютеров.
