— Мне нужно разобраться с одним неприятным моментом, но я ожидал этого. Так или иначе, все будет хорошо.
Подойдя к женщине, он обхватил ее лицо руками и окинул взглядом черты ее лица, запоминая каждый нюанс так, словно никогда не увидит ее снова.
— Когда я смогу увидеть тебя? — прошептал он.
Улыбка Элании была настолько красивой, что, казалось, его сердце расширилось, заполняя собой все его тело.
— Когда пожелаешь. — Она привстала на носочки и поцеловала его в губы. — Я буду здесь.
— Ну, мои друзья Крэйг и Пэрадайз пригласили меня на Первую Трапезу сегодня вечером. Присоединишься к нам?
— Правда? — она засияла от тихой радости. — С удовольствием.
— Это свидание. Я напишу, когда и где, сразу как смогу.
— Хорошо. Встретимся, где скажешь.
Бун привлек ее к своей груди, прижимая к обнаженному телу. Соприкосновение сразу отдалось электрическим разрядом по всему телу, но он сдержал соблазн. Он собирался продержаться до рассвета.
По ощущениям — впереди долгие дни.
И, учитывая, куда он направлялся, ему нужно поторопиться, чтобы не опоздать. К тому же, если будет на то воля Девы Летописецы, это не последний их раз с Эланией.
— С нетерпением жду нашей встречи, — сказал он, уткнувшись подбородком в ее голову. — Буду считать эти восемь минут.
Она рассмеялась, и ее смех вибраций пронесся по его телу.
— Договорились, — сказала она, снова посмотрев на него. — Я тоже буду.
Материализовавшись на крыльце своего дома, Бун не мог выбросить из головы образ Элании. И, кто бы подумал, особенно ему понравилась она в свете спальни, когда они занимались любовью, ее тело выгибалось над ним, она придерживала свои роскошные волосы руками, а ее груди колыхались в такт движениям ее бедер…
Стоп, что он делал?
А, точно. Дверь. Он попытался открыть парадную дверь в особняк, но она не поддалась.
Нахмурившись, Бун посмотрел по сторонам… чтобы убедиться, что он не перепутал дома. Ага. Вон там окна его спальни.
Он снова попытался дернуть медную ручку, потом пустил в ход усилие мысли… но все, очевидно, выполнено из меди, поэтому трюк не удался. В качестве последней попытки он толкнул дверь плечом… глупо, потому что таран из него никакой, а плечо заболело.
Вернувшись в занесенный снегом двор, он окинул взглядом все окна. Ставни были подняты, и в стеклянных полотнах он видел знакомую обстановку, в которой он вырос. Потом посмотрел на прилегающий участок. Ничего необычного. Ни свежих следов шин. Ни странных запахов.
Значит, дело не в том, что Марквист собрал свое барахло, съехал и запер за собой все замки.
Сосредотачиваясь, Бун знал, что не станет стучаться в дверь своего же гребаного дома.
Оглянувшись по сторонам, он подошел к ограде, опоясывавшей цветочные клумбы. За ними был садовый шланг с металлическим держателем. Шланг оказался не соединен с краном из-за морозов, наверное, его в принципе стоило убрать на зиму.
Но этой ночью удача была на его стороне.
Стиснув зубы, Бун схватил металлический держатель и вытащил из кустов. Убедившись, что крепко держит ручку, он замахнулся, как метатель диска, и запустил пятидесятифунтовый держатель вместе с зеленым шлангом…
Легко по воздуху.
Ну или… не совсем. У него была аэродинамика, как у кресла, но он, тем не менее, справился с задачей, разбив освинцованное стекло кабинета его отца, создавая дыру в четыре фута диаметром.
Похожую на акулью пасть, с острыми зубами по краям. Но, по крайней мере, ему не придется лезть через эту новую дверь в особняк. Дематериализовавшись через созданный проход, Бун принял форму в тот момент, когда Марквист влетел в кабинет, очевидно на звон стекла.
Мужчина был не в униформе. Одет в один из костюмов Элтэмэра.
На нем также было парадное отцовское пальто.
— Клевый прикид, — прокомментировал Бун, направляясь к лестнице.
И, проходя мимо дворецкого, он задел Марквиста тем же плечом, которым пытался толкнуть дверь.
— Увидимся через десять минут, — сказал он, когда мужчина покачнулся, теряя равновесие, как волчок. — И я верю, ты заделаешь дыру, учитывая, как ты свободно распоряжается парадным входом.
Бун перепрыгивал через две ступени лестницы, покрытой ковром, за раз, а ярость внутри него распускала свои щупальца, отравляя радость от времени, проведенного с Эланией. И благодаря гневу, часть его хотела отправиться в Дом для Аудиенций прямо сейчас, просто чтобы выбить все дерьмо из этого говнюка. Но он не пойдет туда с запахом Элании на своем теле.
Произошедшее между ними слишком интимно… и неважно, участвует он в расследовании Бутча или нет.
Дойдя до своих покоев, он гадал, а не придется ли вламываться и сюда, но дверь открылась без препятствий.
А внутри он не тратил время впустую. В душ. Побриться. Почистить зубы. И — в конце — он натянул кожаные шмотки и оружие, которые надевал на поле боя.
Вполне логично. Учитывая, что он собирался на войну.
***
Элания приняла долгий, основательный душ, тщательно промыв волосы шампунем и кондиционером, она не спешила с гелем, даже посидела в самой ванной, подставляя тело под струи воды.
