Зажмурившись, Маккалеб выругался про себя. Где он ошибся? Неужели снова тупик? В растерянности он мысленно перебирал варианты. Едва ли Джей успела досконально проверить всех кандидатов за такой короткий промежуток.
– Где и когда мы сможем все подробно обсудить?
– Думаю, скоро. Оставь мне номер, я перезвоню.
Маккалеб недолго колебался. Как верно подметила накануне Джей, ради него она подставляла шею под топор. Ей можно доверять. Маккалеб продиктовал номер Грасиэлы.
– Набери, как только сможешь.
– Непременно.
– Погоди, судья еще не выписал ордер на мой арест?
– Пока нет.
– Сколько у меня еще времени?
– Хорошо, увидимся завтра. Чао.
Послышались гудки. Маккалеб в сердцах выругался. Завтра ему официально предъявят обвинение в убийстве. Получение ордера – обычная формальность. Судьи всегда удовлетворяют запросы прокуратуры. Обвинению достаточно продемонстрировать запись с камеры наблюдения в магазине и серьгу, найденную на борту яхты. К полудню соберут пресс-конференцию – аккурат чтобы успеть попасть в шестичасовые новости.
Пока Маккалеб рисовал себе неутешительные перспективы, запиликал телефон.
– Это Джей.
– Где ты?
– В буфете. Звоню из таксофона.
Таксофон висел в укромном алькове, отделенном от основного помещения буфета автоматами со снеками, что сводило к минимуму вероятность прослушки.
– Джей, не тяни. Рассказывай.
– Порадовать мне тебя нечем. Сегодня вечером материалы лягут на стол окружному прокурору, завтра с ними ознакомят совет присяжных. Изначально тебе предъявят обвинение в убийстве Глории Торрес. Но это так, для затравки. Потом повесят Корделла и Кеньона.
– Ясно, – выдавил Маккалеб, не в силах подобрать слов, кроме матерных, не предназначенных для ушей Уинстон.
– Мой тебе совет, Терри, лучше сдайся властям. Объясни, как обстоит дело, и попытайся их убедить. Ты знаешь, я на твоей стороне, но у меня связаны руки. Если хотя бы пикну про Доброго Самаритянина, мне несдобровать. Они сразу поймут, что мы в сговоре.
– А что по списку? Неужели совсем глухо?
– Смотри, какая история. Утром я объявила коллегам, что, если мы хотим окончательно загнать тебя в угол, нужно проверить остальных реципиентов, заведомо снять с них подозрение. Якобы по своим каналам мне удалось получить список тех, кому пересадили органы Глории Торрес. В конторе только обрадовались и поручили мне провести официальную проверку. Я пробила по базе всех до единого, Терри. И ничего, ни единой зацепки.
– А поподробнее.
– Слушай, у меня нет с собой распечатки…
– Погоди минутку.
Маккалеб сбегал в спальню Грасиэлы за копией списка и начал зачитывать Джей фамилии.
– Дж. Б. Дики – печень.
– Дики вычеркиваем, он скончался спустя три недели после операции. От осложнений.
– Допустим, но ведь ему провели пересадку, значит теоретически он мог совершить убийство ради донорского органа.
– Не мог. Я беседовала с хирургом из клиники Святого Иосифа. Операцию Дики оплачивала благотворительная организация совместно с госпиталем. У бедолаги не было ни связей, ни денег нанять киллера. Едем дальше.
– Следующая – Тэмми Домайк, почка.
– Школьная учительница, двадцать восемь лет, замужем за столяром, двое детей. На хладнокровную убийцу не тянет, согласись…
– Уильям Фарли, почка.
– Бывший сотрудник Калифорнийского дорожного патруля из Бейкерсфилда. Двадцать лет как инвалид, передвигается на коляске. По слухам, словил пулю в позвоночник, когда тормознул машину для досмотра. Стрелявшего, кстати, не нашли.
– Калифорнийский дорожный патруль, значит, – протянул Маккалеб. – Его коллеги могли запросто организовать тройное убийство.
Джей медлила с ответом.
– Маловероятно. Терри, ты вообще сам себя слышишь?!
– Ладно, проехали. А глаза? Кристин Фой досталась роговица.
– Да, есть такая. Вчерашняя выпускница, зарабатывает книготорговлей. Тоже не годится. Терри, мы искали среди реципиентов миллионера, политика, короче, человека со связями и возможностями. Кого-то, кто сразу бы обратил на себя внимание. Но таковых не нашлось. Увы.
– Выходит, я единственный подозреваемый.
– К сожалению.
– Спасибо, Джей. Ты меня здорово выручила. Мне пора.
– Терри, подожди! И не злись на меня, хорошо? Не забывай, я единственная тебе поверила.
– Знаю. Извини.
– У меня появилась идея. Не хотела тебе говорить, пока не выясню все наверняка. Думаю, завтра начну. Как раз успею получить добро у начальства.
– Что за идея? Поделись, пока я окончательно не свихнулся.
– В общем, ты исходил из того, что убийца – кто-то из получивших органы Глории Торрес, так?
– Все верно. У Кеньона и Корделла органы не изымали.
– Знаю, но сейчас речь о другом. Если не ошибаюсь, существует очередь на пересадку?
– Само собой. Из-за редкой группы крови мне пришлось ждать почти два года.
– Угу. А ты не допускаешь, что кто-то захотел продвинуться вверх по списку?
– В смысле – продвинуться?
– Ну представь, человек стоит в очереди на пересадку. Он знает, что ждать придется долго, есть риск вообще не дождаться. Тебя не предупреждали, что у реципиентов с четвертой группой ожидание длится годами?
– Да, меня сразу избавили от иллюзий.
