– Так пойдет? Лучше сравнивать в профиль, чем в анфас.
– Тебе виднее.
Маккалеб протянул Тони вторую кассету, и вскоре на правом мониторе возник сеанс гипноза.
– Отмотай немного назад, – попросил Маккалеб. – Прежде чем сесть, он как раз стоит в профиль.
Бэнкс включил перемотку.
– А что это вы с ним проделываете?
– Гипнотизирую.
– Серьезно?
– По крайней мере, я думал, что гипнотизирую. Но похоже, меня капитально одурачили. Вот, тормози!
Бэнкс остановил пленку. Джеймс Нун застыл вполоборота, очевидно косясь на дверь комнаты для допросов. Бэнкс поигрался с настройками, щелкнул «мышью» и увеличил изображение. Потом повторил манипуляции с картинкой на левом мониторе и, подавшись вперед, внимательно изучил оба профиля.
– Цвет кожи не совпадает, – изрек он, вытащив из кармана лазерную указку. – Один белый, второй смуглый. Очевидно, латиноамериканец.
– Сомнительный аргумент. Пару часов в солярии, и ты вылитый мексиканец.
Лазер высветил переносицу Самаритянина.
– А это уже любопытно, – протянул Бэнкс. – Видите горбинку?
– Ага.
Алая точка перескочила на левый монитор, к носу Джеймса Нуна.
– Не претендую на достоверность, но, по-моему, горбинки одинаковые.
– По-моему, тоже, – согласился Маккалеб.
– Цвет глаз разный, но в наше время это не проблема, – продолжал Бэнкс.
– Контактные линзы.
– Они самые. Еще у парня справа челюсть выступает вперед, но это легко достигается с помощью специальных накладок вроде капы или бумажных шариков. Марлону Брандо засовывали их за щеки, когда гримировали для фильма «Крестный отец».
Маккалеб кивнул. Очередная параллель с гангстерским фильмом. Канноли, челюстные вставки.
– Волосы вообще меняются легче легкого. Не поручусь, но, по-моему, у парня справа парик.
Бэнкс направил указку на лоб Самаритянина. Маккалеб мысленно чертыхнулся. Проворонить такую улику! Идеально ровная линия роста волос наглядно свидетельствовала о парике.
– Смотрим дальше. – Бэнкс склонился над монтажным пультом, добавил четкости и увеличил новый фрагмент.
Кисти Доброго Самаритянина.
– Это как с девушками, – пояснил Тони. – Они могут накладывать тонны макияжа, наращивать волосы, закачивать силикон в грудь, но руки – а иногда ступни – выдают их с потрохами.
Бэнкс вывел на экран кисти Самаритянина крупным планом и занялся Нуном. Потом встал, чтобы оказаться вровень с мониторами, и буквально ткнулся в них носом.
– Вы только гляньте!
Маккалеб приблизился к экранам.
– Ну и?..
– У первого на костяшке шрам. Видите светлую полоску?
Маккалеб, сощурившись, всматривался в изображение.
– Погодите секунду. – Порывшись в ящике, Бэнкс достал специальную лупу, которой пользуются фотографы для изучения негативов в проявочной. – Вот, попробуйте.
Маккалеб поднес увеличительное стекло к костяшке и, присмотревшись, различил бледную полоску в форме вопросительного знака.
– Ага, вижу. А у второго?
Маккалеб сместился влево и исследовал через лупу правую кисть Нуна. Несмотря на совершенно другой ракурс, шрам виднелся отчетливо. Окончательно удостоверившись в своей правоте, Маккалеб прикрыл глаза. Круг замкнулся. Добрый Самаритянин и Джеймс Нун – одно лицо.
– Шрам на месте? – спросил Бэнкс.
– Да. – Маккалеб протянул ему увеличительное стекло. – Можешь распечатать мне оба кадра?
Бэнкс навел лупу на второй экран.
– Да, шрам есть. Скриншоты сделаю без проблем. Только перекину их на диск. Через пару минут получишь.
– Спасибо, приятель.
– Надеюсь, я сумел помочь.
– Ты даже не представляешь насколько.
– Я не въехал, чем занимается этот парень? Переодевается в мексиканца и творит добрые дела?
– Не совсем. Как-нибудь расскажу подробнее.
Бэнкс уловил намек и без лишних вопросов скопировал обе экранные картинки на диск, сохранив оба видео и скриншоты.
– Скоро вернусь, – сообщил он, поднимаясь. – Надеюсь, принтер не успел остыть.
– Кстати, от тебя можно позвонить?
– Трубка в левом ящике. Набирать через девятку.
Маккалеб набрал домашний номер Уинстон и попал на автоответчик. Конечно, оставлять сообщение рискованно. Слишком явная улика. Если кто-нибудь узнает, что Джей вступила в сговор с подследственным, начальство сожрет ее с потрохами. С другой стороны, после разоблачения Нуна все претензии к Маккалебу отпадут сами собой. Скидывать сообщение на пейджер и ждать звонка очень долго, а действовать нужно незамедлительно. Набросав быстрый план, Маккалеб заговорил после сигнала:
– Джей, это я. Нет времени вдаваться в детали, объясню все при встрече. Просто поверь мне на слово. Я знаю, кто убийца. Нун, Джей. Джеймс Нун. Сейчас я еду к нему, на адрес, указанный в протоколе освидетельствования. Жду тебя там. Если не вырвешься, справлюсь сам.
Маккалеб нажал отбой и позвонил Уинстон на пейджер. Вместо текстового послания продиктовал ее собственный домашний номер и повесил трубку. Если повезет, Джей получит сообщение вовремя и успеет с ним пересечься.
