Едва Реймонд очутился вне зоны слышимости, Грасиэла вновь затронула больную тему:
– Что вы намерены предпринять?
– По поводу расследования? Ну, у меня появилась зацепка, которую проморгали следователи.
– Интересно какая?
Маккалеб рассказал про географию преступлений и всплывшее в этой связи имя Михаила Болотова. Но, увидев, как обрадовалась Грасиэла, поспешил предостеречь:
– Возможно, я ошибаюсь. У парня твердое алиби. Правда, есть еще один момент. Хочу привлечь коллег из Бюро для повторной баллистической экспертизы.
– Зачем?
– Пусть пробьют по базе. Судите сами, преступник пользуется дорогим пистолетом, не избавляется от него после череды убийств. Наверняка он засветился еще где-то. У следователей имеются улики – пули. В ФБР их проверят по картотеке. Может, что-нибудь нащупают.
Грасиэла молчала. По всей видимости, поняла, что ждать определенных результатов придется долго.
– Еще я думаю повторно опросить свидетелей. Особенно меня интересует очевидец стрельбы у банкомата. Но здесь необходимо действовать деликатно, иначе Уинстон решит, что я наступаю ей на пятки, обвиняю в недобросовестности. У меня нет сомнений в ее профессионализме, но лишний раз побеседовать с тем парнем не помешает. По сути, он главный свидетель. Он и еще несколько человек, присутствовавших при убийстве вашей… Ох, простите.
– Разве там были свидетели? Кто? Другие покупатели?
– Я неверно выразился. Как таковых свидетелей нет. Но одна женщина проезжала мимо и слышала выстрелы. Кроме того, в протоколах упомянуты коллеги вашей сестры из типографии «Таймс». Они вместе выходили на смену в тот вечер. С ними тоже неплохо бы переговорить, вдруг они сумеют вспомнить что-нибудь полезное.
– Я знакома с друзьями Глори, – оживилась Грасиэла. – Могу устроить вам встречу.
– Отлично.
Какое-то время шли молча. Реймонд убежал далеко вперед.
– У меня к вам просьба, – сказала вдруг Грасиэла.
– Слушаю.
– Глори часто наведывалась к миссис Отеро из нашего квартала. Иногда просила ее посидеть с Реймондом, пока я на работе. Но по большей части сестра изливала ей душу. Может, вы заглянете к ней?
– Хм… намекаете, что миссис Отеро располагает ценной информацией? Или нуждается в утешении?
– Думаю, она сможет помочь.
– Каким образом? – недоумевал Маккалеб. Внезапно его осенило. – Она экстрасенс?
– Медиум. Глори ей доверяла. Миссис Отеро утверждала, что общается с ангелами, и Глори принимала все за чистую монету. После ее смерти медиум неоднократно звонила мне, настаивала на встрече. Вот я и подумала, может, сходим вместе?
– По-моему, не лучшая идея. Я не очень верю в мистику. Даже не представляю, о чем беседовать с этой дамой.
Грасиэла не ответила, и в ее молчании чувствовался упрек.
– Послушайте, Грасиэла… я повидал столько дерьма. Столько чудовищных преступлений и изувеченных трупов, что утратил всякую веру. Откуда взяться ангелам на небесах, если люди на земле творят такое с себе подобными?
Грасиэла не ответила. Задетый за живое ее молчанием, Маккалеб пошел на попятный:
– Ладно, я подумаю.
– Спасибо, – откликнулась Грасиэла.
– Только не расстраивайтесь.
– Знаете, напрасно я вас в это втянула. Не стоило переваливать с больной головы на здоровую. Простите. Мне просто…
– Не извиняйтесь, – перебил Маккалеб. – Я ввязался в расследование не столько ради вас, сколько ради себя. Главное, не отчаивайтесь. Я уже говорил, кое-какие версии у меня наметились. И Джей Уинстон не отступится, пока не найдет преступника. Подождите пару-тройку дней. Если ничего не выгорит, мы обязательно навестим миссис Отеро. Идет?
Грасиэла кивнула, однако не сумела скрыть своего разочарования.
– Глори была замечательной. После рождения Реймонда она взялась за ум. Перебралась ко мне, расставила приоритеты. По утрам училась в колледже при Калифорнийском университете, вечерами работала. Мозгами ее природа не обделила. Глори мечтала о карьере профессионального журналиста.
Маккалеб кивнул, но ничего не сказал. Пусть Грасиэла выговорится.
– Уверена, из нее бы вышел отличный репортер. Глори искренне сопереживала людям. Сами посудите: она участвовала в волонтерском движении. Убирала улицы после беспорядков на юге Лос-Анджелеса. Когда случилось землетрясение, она встречала пострадавших в приемном покое, пыталась приободрить. Записалась в доноры. Регулярно сдавала кровь по первому зову. Такую редкую группу очень сложно найти… а таких, как Глори, вообще по пальцам перечесть. Невольно думаешь, почему она, а я не я зашла в магазин в тот проклятый вечер…
Маккалеб сочувственно приобнял Грасиэлу за плечи.
– Прекращайте, – мягко произнес он. – Вспомните, сколько жизней вы спасли в клинике и сколько еще спасете. И Реймонд вас боготворит. Не обесценивайте себя. То, что случилось с Глорией, ужасно. Такие вещи вообще не должны происходить ни с вами, ни с ней, ни с кем-либо.
– Не знаю насчет обесценивать, но согласитесь, ни одна, даже самая любящая тетка не заменит ребенку мать.
