Возразить было нечего. Грасиэла не плакала, но чувствовалось, что она едва сдерживает слезы. Маккалебу очень хотелось ее утешить, однако он понимал, что добиться этого можно единственным способом – засадив убийцу за решетку.
Впереди замаячил нужный док. Реймонд ждал у решетчатой калитки, по обыкновению приоткрытой на пару дюймов: возвратная пружина проржавела, и створка не примыкала вплотную.
– Нам пора, – сообщила Грасиэла, поравнявшись с мальчиком. – Уже поздно, а тебе завтра в школу.
– А удочка? – возмутился Реймонд.
– Мистер Маккалеб за ней проследит. Кстати, не забудь поблагодарить его за рыбалку, ужин и мороженое.
Реймонд протянул руку, и Маккалеб пожал холодную липкую ладошку.
– Без мистера, просто Терри. Как-нибудь мы порыбачим по-настоящему. Выйдем в море и поймаем здоровенную рыбу. У берегов острова Каталина есть отличное местечко, где водится уйма окуней. Выкроим время и непременно туда наведаемся.
Мальчик уныло кивнул, ничуть не обманутый пустыми обещаниями. Маккалебу вдруг сделалось тоскливо.
– Как насчет субботы? – обратился он к Грасиэле. – Яхта, правда, не на плаву, но можно порыбачить с пристани. Заночуете у меня. Места полно.
– Ура! – воскликнул Реймонд.
– Там видно будет, – неопределенно откликнулась Грасиэла.
Маккалеб мысленно чертыхнулся. Напрасно он обнадежил мальчишку. Грасиэла распахнула дверцу своего «фольксвагена» с открытым верхом, и Реймонд забрался в салон.
– Извините, – понизил голос Маккалеб. – Мне стоило посоветоваться с вами, а уж потом приглашать.
– Все в порядке, – заверила Грасиэла. – Просто на работе завал. Не знаю, смогу ли вырваться в субботу, но постараюсь. Или ответ нужно дать прямо сейчас?
– Не горит, – успокоил Маккалеб. – Если надумаете, звякните.
Грасиэла шагнула к нему вплотную и протянула руку.
– Огромное спасибо за вечер. Реймонд, правда, помалкивал, но я уверена, он в восторге. Мне тоже все очень понравилось.
Маккалеб пожал протянутую ладонь. Внезапно Грасиэла подалась вперед и поцеловала его в щеку. Потом провела пальцами по губам.
– Колючий. Отращиваете бороду?
– Пытаюсь.
Грасиэла почему-то засмеялась и обошла автомобиль. Маккалеб галантно распахнул перед ней дверцу. Грасиэла уселась за руль, но вдруг обернулась.
– Напрасно вы в них не верите.
– Вы про ангелов? – Маккалеб поднял бровь.
Они кивнули друг другу на прощанье. Грасиэла завела двигатель, и «фольксваген» рванул с места.
Поднявшись на борт, Маккалеб направился к поручням. Спиннинг по-прежнему стоял в пазу. Маккалеб принялся сматывать леску, не чувствуя ни малейшего натяжения. Вскоре из воды показалось грузило с поплавком и… пустой крючок. Какая-то рыба проглотила приманку.
В четверг Маккалеб встал ни свет ни заря, хотя в порту еще не начали громыхать контейнерами. Выпитый накануне кофе циркулировал по венам, будоражил кровь. В голове теснились разрозненные мысли о расследовании, ангелах, Грасиэле и мальчике. Отчаявшись уснуть, Маккалеб откинулся на подушку и принялся ждать, пока первые лучи солнца проникнут сквозь жалюзи.
К шести утра он успел принять душ, выполнить все необходимые замеры и проглотить шесть пилюль. Прихватив с собой папки с протоколами, Маккалеб поднялся в салон, включил кофеварку и принялся за овсянку. То и дело бросая взгляд на часы, он прикидывал, стоит ли звонить Вернону Каррузерсу, предварительно не переговорив с Джей Уинстон.
Для звонка Уинстон слишком рано, она еще не доехала до работы. Однако Вашингтон, где располагалась штаб-квартира ФБР, опережал Лос-Анджелес на три часа, а значит, Вернон Каррузерс, закадычный приятель Маккалеба из «огнестрельного» подразделения криминалистической лаборатории, уже на месте. Привлекать к делу Каррузерса без согласия Уинстон противоречило профессиональной этике. Но перспектива ждать три часа здорово действовала на нервы, а Маккалеб терпением не отличался. Его одолевала бурная жажда деятельности, каждая потраченная впустую минута была как ножом по сердцу.
Сполоснув тарелку и оставив ее в мойке, Маккалеб снова покосился на часы, решительно снял трубку и, полистав записную книжку, набрал прямой номер Каррузерса. Тот ответил после первого гудка.
– Вернон, это Терри.
– Террел Маккалеб! Соизволил заглянуть в наши края?
– Нет, я в Лос-Анджелесе. Как ты, дружище?
– Лучше расскажи, как ты. Сто лет тебя не слышал.
– Да уж, давненько. Ничего, не жалуюсь. Врачи передали мне ваши открытки, спасибо. И поблагодари от меня Мэри. Приятно, что не забываете. Извини, что давно не звонил и не писал.
– Мы пытались связаться с тобой, но в телефонном справочнике ты не значишься, а ребята из МП не знали твой новый номер. Даже Кейт не в курсе. Сказала только, что ты съехал с квартиры в Вествуде, а в МП шепнули, будто бы ты поселился на яхте. Похоже, кое-кто подался в отшельники.
– Да, решил на время затвориться от внешнего мира. Пока снова не приду в форму, сам понимаешь. Но реабилитация идет полным ходом. У тебя как?
– В целом неплохо. Когда в наши края? Не забудь, комната по-прежнему за тобой. Мы так и не подселили в нее никого из коллег. Рука не поднялась.
