По версии Бюро, представленной в сопутствующем отчете, таинственный партнер Кеньона либо не захотел рисковать и избавился от опасного свидетеля, либо узнал о его планах сотрудничать со следствием и принял меры. Также в отчете говорилось, что агенты и обвинение не подозревали о намерениях Кеньона разоблачить шантажиста. Следовательно, утечка произошла от ближайшего круга погибшего, например от того же Лагроссы.
Маккалеб встал и вылил в стакан остатки апельсинового сока из двухлитрового пакета, купленного в субботу. Потягивая сок, он размышлял о словах Лагроссы. Безусловно, они лишь усложняли дело. Маккалеб понял, что рано радовался. О том, кто и почему убил Глорию Торрес, он знал не больше, чем до того, как вскрыл бандероль от Каррузерса.
Сполоснув стакан под краном, Маккалеб заметил у входа на причал двоих мужчин в практически одинаковых синих костюмах. Парочка являла собой разительный контраст с завсегдатаями доков – в костюмах сюда забредали лишь представители банковской службы взыскания, чтобы наложить арест на яхту злостного неплательщика. Однако Маккалеб моментально угадал в гостях бывших коллег по цеху. И нагрянули они по его душу. Значит, Каррузерса прижали к стенке.
Не теряя ни минуты, Маккалеб сгреб со стола присланные материалы. Отделил стопку бумаг, содержавшую имена, адреса и прочую информацию по вкладчикам, и спрятал ее в подвесной кухонный шкаф. Остальное запихнул в кожаную сумку и убрал ее в тумбочку.
Заперев салонную дверь на ключ, Маккалеб поспешил навстречу незваным гостям.
– Мистер Маккалеб? – окликнул тот, что помоложе, с усами, вопреки регламенту ФБР.
– Дайте угадаю. Невинс и Улиг?
Агенты отнюдь не обрадовались разоблачению.
– Мы поднимемся?
– Ради бога.
Молодой представился Невинсом. Говорил в основном Улиг, по старшинству.
– Если вы знаете, кто мы, то наверняка понимаете цель нашего визита. Предлагаю не усугублять и без того затруднительное положение. Особенно учитывая ваши заслуги перед ФБР. Верните нам украденные материалы, и разойдемся с миром.
– Чего-чего? – прищурился Маккалеб. – Какие украденные материалы?
– Мистер Маккалеб, – напирал Улиг, – нам стало известно, что в вашем распоряжении оказались кое-какие конфиденциальные документы. Держать их у себя вы не имеете никакого права, поскольку не являетесь более агентом. Очень советую не упрямиться и не создавать себе лишних проблем. Просто верните документы.
Маккалеб уселся на планшир и стал сосредоточенно размышлять. Про бумаги федералы могли узнать только от Каррузерса. Выходит, на него здорово надавили, если он выдал товарища. Хотя на Вернона это совершенно не похоже. Он – кремень и не раскололся бы даже под пытками.
Маккалеб решил довериться чутью и сыграл ва-банк. Невинсу и Улигу известно, что Каррузерс провел баллистическую экспертизу по его просьбе. Собственно, это ни для кого не секрет. Агенты могли лишь предполагать, что Вернон отправил старинному приятелю копии материалов.
– Завязывайте, парни, – ухмыльнулся Маккалеб. – Нет у меня никаких документов. Ни ворованных, ни легальных. Вас тупо дезинформировали.
– Тогда откуда вы узнали наши имена? – не растерялся Невинс.
– Тоже мне, тайна. Разве не вы приезжали сегодня в управление шерифа и требовали отстранить меня от расследования?
Маккалеб скрестил руки на груди и устремил взгляд поверх голов гостей на парусник Локриджа. Бадди сидел в рубке, потягивая пиво, и с интересом наблюдал за происходящим на «Попутной волне».
– Думаю, обыск расставит все точки над «i», – заявил Улиг.
– А ордер у вас есть? Что-то сомневаюсь.
– Зачем ордер, если вы сами пустили нас на борт?
Невинс попытался открыть салонную дверь, но обнаружил, что та заперта на ключ. Маккалеб улыбнулся.
– Невинс, внутрь ты попадешь, только если взломаешь ее. А на взлом я разрешения не давал. Охота вам так подставляться, особенно при свидетелях?
Агенты принялись лихорадочно озираться и вскоре увидели Локриджа. Тот отсалютовал им банкой с пивом. От злости на скулах Улига заиграли желваки.
– Ладно, Маккалеб, – процедил он, – подавись своими бумагами. Но предупреждаю, умник, не путайся у нас под ногами. ФБР планирует забрать дело себе, и меньше всего нам нужно, чтобы отставной Франкенштейн с чужим сердцем все испортил.
Маккалеб внезапно рассвирепел.
– Валите на хрен с моей яхты.
– С удовольствием.
Федералы сошли с трапа и двинулись к воротам. На полпути Невинс обернулся:
– Еще увидимся, Франкенштейн.
Маккалеб наблюдал, как агенты неторопливо шагают по пристани.
– И что это было? – окликнул Локридж.
– Да вот, старые друзья решили навестить. Соскучились.
В восточной части страны время близилось к восьми вечера. Маккалеб набрал домашний номер Каррузерса. Тот в красках живописал свои злоключения.
