Сколько Татьяна спала, она не знала, потому что проснувшись увидала, что в кладовке так же темно и светлее не стало, и темнее не стало. А проснулась она оттого, что у двери в кладовку послышалась возня, затем дверь со стуком отворилась и в лицо девушке ударил свет фонарика.
— Дрыхнешь, сука, — икая пьяным голосом, изрыгнул Парамон.
Испуганная Татьяна вскочила на кровати и влезла на нее с ногами.
— Иди ко мне, шалава, — поманил ее пальцем Парамон, освещая ее фонариком.
— Зачем это? — испуганно спросила Татьяна, чувствуя исходящую от бандита агрессию.
— Ты, че, коза, в натуре, не поняла? — усилил голос Парамон. — Двигай сюда, коза, или я сам сейчас зайду, тогда хуже будет!
Татьяна решила, что подчиниться будет разумнее. Она слезла с кровати и осторожно пошла по направлению к Парамону. Тот довольно ухмыльнулся и уступил ей дорогу в двери.
— Посиди с пацанами, кукла, — приказал он, — а то нам скучно пить без бабы.
Татьяна подумала, что если все остальные так же пьяны, как Парамон, то, возможно, через час они перепьются и тогда можно будет убежать. Поэтому она приняла «приглашение» бандита и прошла в комнату, где стоял стол. Надежды спастись улетучились как только она увидела Дырявого — тот был абсолютно трезв, сидел особняком и попивал чай с лимоном из стакана. Гвоздь тоже был пьян, но не настолько, чтобы свалится под стол.
— Садись с нами, певица хренова, — приказал Парамон, — будем отдыхать, может чё споешь нам. Знаешь песню «Владимирский централ»? Не знаешь? Ну, бля, какая ж ты певица после этого?
Татьяна молча присела за грязный стол. Парамон налил себе, Гвоздю и Татьяне водки из бутылки и сам схватился за стакан.
— Я не буду пить водку, — сказала Татьяна.
— Будешь делать то, что я тебе скажу, поняла, ты, стерва? — вскипел Парамон. — Пей, тебе говорят!
— Отстань ты от нее, придурок, — вмешался Дырявый, — не хочет, пусть не пьет.
— Слушай, ты, ты чего за нее впрягаешься-то постоянно? — недовольно глянул на Дырявого Парамон. — Ты че, а?
— В натуре, братва, давайте из-за бабы еще поцапаемся, — прохрипел Гвоздь, — пусть не пьет на хер, нам больше достанется.
С этими словами он опрокинул в себя содержимое стакана, как в колодец. Крякнул и закусывать не стал. Но Парамон и выпив, не угомонился.
— Ну, че ты певица что ли? — спросил он у Татьяны, дыша ей в лицо луком и водкой.
— Певица, — ответила Татьяна.
— Муйло ты, а не певица, — зло бросил Парамон, — подстилка ты вонючая. Шлюха.
— Слушай, хватит уже, — сказала Татьяна, — лучше меня отведите обратно в кладовку, чем оскорблять, не хочу я с вами сидеть.
— Не нравится с конкретной братвой сидеть? — завелся еще больше Парамон. — А с кем ты привыкла сидеть? Со старыми жирными продюсерами? Думаешь я не знаю каким местом вы все на сцену пробиваетесь?
Татьяна встала из-за стола. Слушать пьяную болтовню бандита ей было противно.
— Отведи меня обратно, — попросила она Дырявого.
Тот привстал, но Парамон жестом приказал ему сидеть на месте.
— Я сам ее отведу, — сказал он, — и запру там.
Бандит, пошатываясь, встал из-за стола. Татьяна пошла к месту своего заточения первой. Дошла до двери своей «камеры» и остановилась. Парамон отодвинул ржавую задвижку и пропустил Татьяну в дверь. Когда она зашла, он бросил ей:
— Распрягайся…
— Что? — не поняла Татьяна.
— Белье снимай, — прохрипел Парамон, стаскивая с себя куртку, — развлечемся.
Татьяна попыталась выскочить обратно в комнату из кладовки, но Парамон своей мощной фигурой перегородил ей выход, оттолкнул ее в середину узкой кладовки так, что Татьяна полетела и больно ударилась головой о кровать.
— Помогите! — что было сил закричала Татьяна.
— Не ори, дура, никто не услышит, — тяжело дыша от возбуждения прохрипел Парамон, — лучше не дергайся, не ори, распрягайся сама. А то и одежку порву и тебя покалечу ненароком. Я свое возьму, и не таких обламывал!
В соседней комнате Дырявый, услышав крики девушки привстал из-за стола и попытался направиться к Татьяне.
— Оставь их, — сказал ему Гвоздь, удержав его за рукав, — если Парамон задумал чего, его не остановишь. Пусть поразвлекается с телкой, нам-то какое дело? Может быть, и я после него схожу, а могу и тебе уступить.
— Отпусти рукав, — попросил Дырявый.
— Ой, не нравишься ты мне сегодня, — сплюнув на пол, произнес Гвоздь.
— А ты мне всегда не нравился, — ответил Дырявый.
Сказав это, он схватил со стола полупустую бутылку водки и со всего размаху опустил ее на голову Гвоздя. Бутылка разлетелась вдребезги, глаза бандита помутнели и он без сознания скувырнулся с табуретки на пол. Дырявый, бросил на пол «розочку», оставшуюся от бутылки в его руках после удара и рванул в кладовку, где на кровати Парамон пытался сорвать с Татьяны одежду. Она сопротивлялась и Парамон с размаху ударил ее кулаком по щеке.
— Утухни, сука! — зло приказал он и чуть не разорвал на груди футболку.
— Оставь ее, — спокойно произнес появившийся в дверях Дырявый.
— Че такое, я не понял? — опешил Парамон. — Ты че, бля, ты мне это сказал?
— Тебе, — ответил Дырявый, — отойди от девчонки.
