– Аспий… – изумленно прошептал Вольное Облако. – Я думал, они все вымерли.
Аспий повернул голову к друину:
– Что?
– Я думал, что выводок Великой Матери…
– Я… крошил… морковку, – дребезжащим старческим голосом заявила черепаха.
Уши друина печально поникли.
– Ясно…
Хокшо почесал седую щетину под кожаной маской и сказал:
– Грымз, проводи наших гостей в покои. Мне надо доложиться госпоже. И оставь тесак, не то перережешь себе горло.
– Хотел… в суп… пустить…
– Кого в суп? – вскинулась Кьюра.
– Морковку, – успокоила ее Роза.
Воевода нетерпеливо вздохнул и рявкнул в черепашье ухо (то есть туда, где находилось бы ухо, если бы у черепах были уши):
– ГРЫМЗ! ОТВЕДИ ГОСТЕЙ В ПОКОИ! – Он обернулся к наемникам и заявил, направляясь к выходу: – Завтрак утром по звонку. Я вас разбужу.
На каменном полу посверкивали лужицы, натекшие с сапог Хокшо.
Дворецкий, моргая, смотрел ему вслед, потом вспомнил, что ему дали поручение, положил тесак рядом с горкой моркови и взял со стола медную лампу.
– Следуйте… за мной, – сказал он.
Наемники пошли было за ним, но тут черепаха медленно повернулась, уставилась на них и спросила:
– Ну чего вам?
Никто не сдвинулся с места. Грымз пару раз мигнул воспаленными глазами, а потом заковылял туда, куда ушел Хокшо.
Наемники побрели следом за дворецким по бесконечным коридорам Руангота; Грымз ковылял так медленно, что «Сказу» то и дело приходилось останавливаться. У каждого поворота Грымз поднимал лампу, долго рассматривал сумрачные проходы и лишь потом выбирал (похоже, что наобум), куда идти.
Замок Руанготской вдовы был величественным и снаружи, и изнутри. Судя по всему, бессчетные поколения злодебрийских владык не торопились обновлять обстановку. На высоких потолках громадных залов красовались фрески, изображавшие древних друинов, которые занимались всякими древними друинскими делами – в основном пили, трахались и воздевали разнообразные предметы (серпы, снопы или молнии) над согбенными спинами невольников. Ширина коридора позволяла всем наемникам идти шеренгой бок о бок, а Грымз неустанно вел их все дальше и дальше, по таким же широким и ужасно длинным лестницам.
В замке царила мертвая тишина. Они шли уже с полчаса, но так и не увидели ни обитателей замка, ни слуг. Толстый слой пыли покрывал незажженные факелы в стенах; сумрак освещала только лампа дворецкого. Шаги гулко раздавались в пустоте, эхом убегали вперед и подкрадывались сзади.
Брюн свистнул, и тени засвистели ему в ответ.
– Поговаривали, что после смерти мужа вдова запустила дела, – вздохнул шаман, откидывая прядь волос со лба и вглядываясь в темноту просторной галереи, – но я и не думал, что до такой степени.
– Не отставайте от него, – предупредила Роза, кивая на дворецкого. – Иначе мы заблудимся в темноте.
– Отстанешь от него, как же! – фыркнул Родерик. – О боги, да любой воришка бредет на виселицу быстрее.
– Что? – Грымз обернулся, расплескивая дрожащий свет лампы.
– Да поможет нам Отступник, – вздохнул посредник, приподнял шляпу и пригладил сальные волосы между рогов.
– А ГДЕ ЗДЕСЬ УБОРНАЯ? – заорала Кьюра.
Аспий склонил массивную голову набок:
– Что?
– ТУАЛЕТ! – выкрикнула чародейка. – СОРТИР!
– СРАЛЬНИК! – пришел на помощь Брюн.
Роза в изнеможении закатила глаза.
– А что я такого сказал? – невинно осведомился шаман.
Старая черепаха кивнула:
– Тут… рядом.
«Тут рядом» обнаружилось через четверть часа. У очередного перекрестка Грымз остановился и поочередно осветил лампой темные коридоры. Потом медленно замигал (он все делал очень медленно) и пробормотал себе под нос:
– Ох… не туда… свернул.
Все дружно застонали. Чернильная чародейка переминалась с ноги на ногу, готовая помочиться прямо у стены. Вольное Облако дергал себя за ухо и вздыхал, как обиженный ребенок.
Немного погодя послышался странный, прерывистый хрип с посвистом. В уголках широкого рта черепахи собрались морщинки.
– Это шутка, – просипел Грымз и очень медленно подмигнул. – Потомство Бентар… славится… быстрым и острым… умом.
Родерик еле слышно что-то пробормотал. Тэм явственно разобрала слова «быстрый, как обдолбанная улитка», поэтому догадалась, что именно имел в виду посредник.
Грымз поднял лампу, указывая на левый поворот:
– Это крыло… ваше.
– Что, прямо все крыло? – спросила Роза.
Аспий изогнул морщинистую шею:
– Да. Занимайте… любые покои… Увидимся… за завтраком.
Он неуклюже повернулся и с чувством исполненного долга побрел в ту сторону, откуда они пришли. Тэм стало любопытно, живут ли аспии так же долго, как их собратья-рептилии, потому что в противном случае они полжизни проводят, лишь перебираясь с места на место.
– Увидимся за завтраком, – откликнулась Кьюра и торопливо скрылась в темном коридоре.
