— Знаешь, что больнее всего? Я пошла туда, чтобы доказать, что я достаточно хороша для тебя, ты это знаешь? И я была горда… горда тем, как я вела себя. Ты знаешь, сколько раз я гордилась собой, Джаск? Ни разу, — она сжала губы и выдохнула через нос, борясь со слезами. — И в кои-то веки я не чувствовала себя фальшивкой, прячущейся за эгоистичной тирадой о мести, притворяясь, что это по какой-то другой причине. То, что я там сделала, я сделала для тебя. И именно поэтому я ухожу, Джаск. Я ухожу с гордо поднятой головой, потому что я не собираюсь возвращаться к тому, кем я была, только потому, что ты причинил мне боль больше, чем я могла себе представить. Ты спрашиваешь меня, понимаю ли я, чего тебе стоило довериться мне — ну, а ты знаешь, чего мне стоило довериться тебе? Потому что, если ты это знаешь, значит, не я была дурой, а ты.
Она снова отвернулась, всего в нескольких шагах от того, чтобы уйти, борясь со спазмом в горле при каждом неглубоком вдохе.
— Я люблю тебя, Фия.
У неё перехватило дыхание.
Он молча сокращал расстояние между ними, пока она не почувствовала его дыхание на своей шее, не ощутила исходящий от него запах земли и дождя.
— Разве это для тебя не очевидно? — спросил он, снова беря её за руку.
Его прикосновение снова заставило её дрогнуть. Уверенность в его силе. Комфорт от его близости.
— Отпусти меня, — сказала она, вырываясь, когда он ослабил хватку.
— Я не могу этого сделать, — крикнул он ей вслед, когда она уходила. — Потому что я действительно люблю тебя, Софи. Я на полном серьёзе сказал те слова тогда, в той комнате. Я понял это с того самого момента, как впервые увидел тебя.
Она снова остановилась. Но не смогла повернуться к нему лицом.
— Сломленная, хаотичная, упрямая… и я люблю тебя, — добавил он. — И я буду говорить тебе, пока это не осознается тобой. Ты продолжаешь идти, и всё, что ты делаешь, это уходишь от этого. Но ты всегда так поступаешь, не так ли? Ты уходишь, когда что-то становится действительно важно. Когда что-то действительно важно для тебя. Ты знаешь, что я говорю тебе правду. Ты просто слишком ненавидишь себя, чтобы поверить в это.
Она сжала губы, её горло свело, пока она боролась со слезами.
— В том, что случилось с твоей матерью, нет твоей вины, — сказал он. — И тебе нужно простить этого непослушного ребёнка, если ты когда-нибудь собираешься покончить с этим. Какими бы ошибочными ни были твои действия с тех пор, ты пыталась сделать всё лучше.
Слеза скатилась по её щеке. Она позволила ей скатиться, отказываясь вытирать её из страха, что он узнает, что она плачет.
— Потому что ты боец, Софи, — добавил он. — Ты сильная, вспыльчивая и храбрая. Ты красивая, и ты забавная, и ты сострадательная. И ты заслуживаешь лучшего, чем это. Чем всё это.
— Я знаю, ты не готова в это поверить, — добавил он. — Точно так же, как не был и я. Пока я не встретил тебя, я думал, что никогда больше не смогу полюбить. Но вот я здесь, кричу это на весь переулок, потому что я не отпущу тебя без боя. Ты сказала, что ты не та, что прежде, так докажи это. Докажи, что ты больше не испуганная маленькая девочка, и повернись ко мне лицом, как женщина, какой я тебя знаю. Потому что эта женщина изменила и меня тоже, Софи. Эта женщина заставила меня снова влюбиться. Так что не смей уходить от меня.
Она смотрела вперёд на то, как рассветный свет отражается в лужах. Лёгкий ветерок ласкал её лицо. Его слова были слишком убедительными, слишком ошеломляющими, чтобы она не усомнилась в его мотивации.
— Тогда почему? Почему ты не рассказал мне о Калебе?
— Я же сказал тебе: я пытался сделать так, чтобы было лучше для тебя.
— Это было не твоё решение.
— Ты не можешь просто так зайти в клуб Дехейнов. Это требует времени, планирования. Ни того, ни другого у нас не было к тому времени, когда ты мне сказала. Если там твои сёстры, и ты хочешь, чтобы они вышли живыми, если ты хочешь остаться в живых, тогда потребуется нечто большее, чем просто ворваться туда с плохим настроем. Сражения не всегда сводятся к кровопролитию, к тому, чтобы быть самыми жестокими или громкими. Некоторые из лучших сражений носят стратегический характер. О том, чтобы быть умнее своего врага.
Она вытерла слезу тыльной стороной ладони, прежде чем повернулась к нему.
— Но почему я? Зачем, когда есть бесчисленное множество тебе подобных, которые с радостью отдались бы тебе?
— Потому что ты это то, чего я хочу.
— Почему?
Он шагнул к ней.
— Потому что ты капризная, раздражающая, с тобой трудно справиться, ты импульсивная, наивная. Всё вышеперечисленное… и я всё ещё хочу быть с тобой. Потому что никто другой не заставляет меня чувствовать себя более похожим на самого себя. Никто не заставляет меня чувствовать себя более живым.
Она покачала головой.
— Но мы никак не сможем быть вместе, Джаск. То, что я просто нахожусь с тобой, подвергает риску твою стаю. Сейчас больше, чем когда-либо. Я этого не стою.
— Мне это решать.
— Нет, — сказала она. — Потому что я принимаю решение за тебя.
