Он прищурил глаза, напомнив ей, каким опасно бескомпромиссным он может быть. А также напомнив, что он согласился с её планом только потому, что в нём был смысл, а не потому, что он этого хотел.
Последнее причинило больше боли, чем, по её мнению, должно было быть.
— Это не шутка, Фия.
Она нахмурилась.
— Ты мне будешь рассказывать.
Он задержал её взгляд еще на мгновение, прежде чем встал, напомнив ей о той же силе присутствия, которую она чувствовала, когда смотрела на него с пола руин. Присутствие, в котором она была уверена, поможет вытянуть правду из Марида, не говоря уже о двух других вампирах, которых им, возможно, придётся выследить.
— Итак, как давно ты знаешь, — спросила она, когда он встал у неё за спиной, — обо всём этом?
— О твоём участии в Альянсе? С тех пор, как Рони решил сказать мне правду, а не возвращаться в изолятор.
Она почувствовала, как он разрезал первую полосу скотча.
— До того, как я увидела его на игровом поле?
— Да, до того, как ты проснулась сегодня днём.
Это было так давно. Сейчас казалось целую жизнь назад.
До того, как она занялась с ним сексом.
Что означало, что он занимался с ней сексом, зная, что подставляет её. Без сомнения, её урок плавания в равной степени был частью его плана, чтобы убедиться, что она доведёт начатое до конца. Всё то время, пока она думала, что играет с ним, он играл с ней.
Глубоко внутри вспыхнул гнев — не только из-за того, что он обманул её, но и из-за того, что она осмелилась начать что-то чувствовать к нему в процессе. Это был резкий сигнал к пробуждению от того, с чем она имела дело. Он стремился к тому, что мог получить, так же сильно, как и она. И она напоминала себе об этом каждый раз, когда чувствовала, как её сердце замирает, когда их глаза встречаются.
— Как ты нашёл меня, Джаск?
— Помогло кое-что, пришитое к подолу туники, которую дал тебе Рони.
Она нахмурилась.
— Ты унюхал меня?
— Я был прямо за тобой с того момента, как ты вошла в туннель.
— Это был ты, не так ли? Ты был тем, кто расправился с мужчинами, преследовавшими меня ранее?
Он разрезал последний кусок скотча.
— Значит, я уже трижды спас тебе жизнь.
Он снова поравнялся с ней и одной рукой вогнал лезвие обратно в футляр.
Она сердито посмотрела на него исподлобья.
— Не помню, чтобы я когда-нибудь просила.
Он снова скрестил руки на груди.
— Если не считать сейчас.
— Только потому, что у меня нет выбора. Там что-то плохое, Джаск.
— Я знаю.
Она пристально посмотрела ему в глаза, и ей не понравилось, что она заметила в них беспокойство.
— И у нас есть всего несколько часов до рассвета, чтобы выяснить, что именно, — добавил он.
Их внезапное чувство понимания и согласия показалось ей слишком чуждым, чтобы с ним справиться.
Она встала.
— Тогда давай покончим с этим.
ГЛАВА 24
— Мы пройдём мимо старой церкви, — сказала София, направляясь обратно через территорию фабрики. — На одной из мощёных боковых улочек есть захолустный бар, который является главным местом встреч Марида, особенно для заключения деловых сделок, — она взглянула на Джаска, чувствуя, что он впечатлён. — Я многое знаю о том, что происходит в этом районе. Это моя работа, помнишь? Кроме того, он был следующим в моём списке подозреваемых.
— Ты собиралась преследовать Марида?
— Этот вампир — отброс общества. И я сама перекинусь с ним словечком, когда мы встретимся… не только о том, что он сделал со мной, но и спрошу за всех остальных, кому не так повезло.
Она повернула налево, направляясь обратно по улице, которая привела её сюда. Этот путь вёл снова через центр, но другого способа добраться туда не было, если только они не воспользуются более трудоёмким обходным путём.
— Так вот как ты смотришь на то, что делаешь? Как на работу? — спросил он.
— Как бы ты на это посмотрел? — она быстро взглянула на него. — Я так понимаю, ты знаешь, чем занимается Марид: покупает и продает людей на улице, словно они товар первой необходимости?
— Среди прочего.
— Ты согласен с этим?
Он нахмурился.
— Ты даже об этом спрашиваешь? Большинство представителей третьего вида презирают его.
— Так почему же никто никогда ничего с ним не сделал? Почему никто ничего не делает с тем, что здесь происходит?
— Каждому своё — таково правило в Блэкторне.
— Но где-то, конечно, должна быть проведена граница. Должны быть правила, базовый моральный кодекс, иначе любое общество рухнет.
— Это общество выживало без гражданской войны более восьмидесяти лет с тех пор, как появились правила. Таков кодекс.
— Не слышите зла, не видите зла, не говорите зла. Или, как я люблю говорить, прячете голову в песок.
— Это называется выживанием, Фия. У некоторых из нас нет пункта об отказе от участия. Это кстати напомнило мне — ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем это делать? Зачем ради этого отказываться от своей жизни в Саммертоне? Серрин или нет, у тебя было всё.
Она смотрела только вперёд, её шаги были целеустремленными. Вибрации от многочисленных клубов и баров уже разносились эхом по отдалённым улицам.
