Волк неожиданно прикрыл глаза, скрывая все эмоции в них. Вместо него ответил такой же хмурый Ирбис, сунувший руки в карманы белоснежных же, по обыкновению, штанов:
— Да если б. Никуш, при всей ситуации, Лис кровно заинтересован, чтобы ты осталась жива и невредима. Тут всё намного проще — это сделали местные. На некоторых ведьминский приворот подействовал куда сильнее, чем мы думали. И некоторые мужики решили отомстить за свою потерянную «любовь». Дождались ночи, пришли за тобой, а ты, благодаря кухарке, даже не проснулась. Хозяйский флигель палить они побоялись, в особняке было слишком много магов. На помощь пришла заброшка, когда-то играющая роль охотничьей усадьбы.
— Это не их вина, — тяжело вздохнула я, невольно ежась. Разом как-то вдруг прохладно стало даже под одеялом… Или мне только так показалось? — Это всё ее магия поганая. Их лечить надобно, а не судить.
— Еще чего, — зло усмехнулся Волк. — Еще скажи — простить и забыть.
— Но они же…
— Не стоит, Никуш, — вмешался непривычно-категоричный Ирбис, гася на корню все возможные пререкания по этому поводу. — Покушение на тебя — не то, что мы можем спустить с рук. С кухаркой еще пусть новый владелец особняка разбирается. Но об остальном даже не проси. Лучше скажи, чем тебя лечить, красивую такую. Наша магия бессильна, а местным лекарям Волк не доверяет.
А он когда-то кому-то вообще доверял? Раньше хоть своей пятерке, а теперь так вообще, одни вопросы! Но вслух я задала совершенно иное, наконец, догадавшись хоть немного оглянуться по сторонам. Балкончик, конечно, был чудесен: узкий, прямоугольный, с каменными перилами и витыми столбиками, заставленный тяжелыми вазонами с разнообразными цветами. Но ничего подобного я в особняке не видела!
— А где мы вообще?
— Как оказалось, в городе сдают не только комнаты, но и неплохие гостевые домики, — окинув по сторонам балкон, на котором стояла моя кровать, пара кресел и столик, а всё остальное буквально утопало в зелени из подвесных кашпо, откликнулся Ирбис. — Мы выкупили один ненадолго. Здесь прелестный фруктовый сад, тебе понравится. И свежий воздух будет полезен.
Я сразу же шумно повела носом, по-новому оценивая обстановку.
Так вот, чем так сладко пахнет!
— Персики? — едва глянув на моё изменившееся выражение лица, понимающе усмехнулся Волк.
Вот же… И когда он, скажите, проницательным таким стал? Иль у меня всё на лбу крупными буквами написано? Ну, тогда б и Ирбис не удержался, чтоб свое слово вставить, да не одно!
И всё ж соблазн оказался слишком велик.
— А можно? — жалобно посмотрела я на него, с трудом, но всё ж переворачиваясь на бок.
— Если скажешь, чем тебя лечить, а потом поспишь, — выставил он ультиматум, получше натянув на мои плечи пуховое одеяло, спрятанное в белый, накрахмаленный пододеяльник. — Ну?
— Сироп корня солодки и отвар из цветов липы, — под таким убедительным, но пока еще безобидным напором пришлось сдаться мне.
Ну не могла я устоять перед таким соблазном! И этим взглядом его…
Не могу я себя сдержать, когда он заботливый такой — сразу в какого-то ребенка превращаюсь.
И вот ведь, какое диво получается. Сколько лет прошло, а как будто и не было ничего. Я всё еще знаю, что стоит мне захотеть чего-то странного, быть может, запретного, на что обязательно не согласятся другие — он это сделает. Поворчит, поворчит, но сделает!
Если подумать и вспомнить, Волк всегда мои просьбы исполнял, хоть и вид делал, что ему никакого дела до меня нет. То в чужой сад за персиками лазил, то из искр костра хороводы устраивал или коленки мои разбитые лечил, то вообще — дорогущую куклу подарил…
Куклу!
— А где Лили?!
— Спокойно, — и угомонить меня одним лишь выразительным движением брови всегда мог только он. — В порядке твоя фея. Скоро привезут.
— Ага, — насмешливо подтвердил Ирбис. — И тебе бы лучше поспать, пока ее нет. Своей болтовней она точно покоя не даст.
— Это уж точно, — вздохнув с облегчением, я сползла обратно на мягкие, прохладные подушки.
На душе сразу как-то спокойно стало, умиротворенно. И спать захотелось, да так сильно, что не будь я изначально проклятой, я б подумала, что меня усыпить решили!
— Спи, — едва уловимое прикосновение к щеке я скорее угадала, чем почувствовала. — Ирбис за тобой присмотрит.
Хотелось спросить, почему не он… но сон оказался быстрее, чем мысли. И на сей раз сон спокойный, лечебный, безо всяких тревог и странных, чудаковатых видений.
Уж не знаю, сколько проспать успела, но проснулась только один раз — вроде как неподалеку шум какой-то раздался, да громкие, знакомые голоса.
Но глаза только открыла, как смолкло всё вокруг. А, может, этого и не было вовсе, так, почудилось с полудремы. И я вроде даже как думала встать, чтобы убедиться, и ноги размять заодно, но вдруг стало так лениво. Где-то неподалеку тихо, размеренно шуршали листвой фруктовые деревья, а ласковый ветерок нежно гладил лицо, успокаивая. Было очень свежо лежать так, на балконе, но теплое одеяло неумолимо брало в свой мягкий плен. Закатные лучи солнце будто уговаривали еще поспать…
