Как и сказала Марта, он обладал привлекательной внешностью, прямыми белокурыми волосами и светлой недельной щетиной. Его вытянутое худое лицо с тонкими чертами придавало Поттеру вид страдающего благородства, и когда он был трезв, вероятно, можно было предположить в нем одухотворенность и некоторую артистическую чувственность, но сейчас, когда он мучился от жуткого похмелья, лейтенант выглядел просто как побитый и несчастный щенок. И щенок очень молодой, решил Старбак, точно не старше девятнадцати. Лейтенант попытался поднять голову и вяло моргнул.
— Здрасте, — только и смог он сказать.
Старбак с силой врезал ему в живот, так что даже выдохнул от усилия, и Поттер широко открыл глаза, а потом согнулся пополам. Он чуть не упал, но Старбак отпихнул его обратно к стене и предусмотрительно отошел в сторону, когда Поттера вырвало. Старбак сделал еще шаг в сторону, чтобы брызги блевотины не попали ему на ботинки.
— Иисусе, — пожаловался Поттер, вытерев рот. — Вы чего?
— Встать, лейтенант.
— О, Иисусе. Господи Иисусе, — попытался распрямиться Поттер. — Боже милостивый, — застонал он от приступа головной боли. Он смахнул с лица длинную прядь волос. — Вы кто? — спросил он. — Назовитесь.
— Твой лучший друг, сукин ты сын, — ответил Старбак. — В твоем желудке еще что-нибудь осталось?
— Больно, — сказал Поттер, потерев желтоватую кожу в том месте, куда Старбак его ударил.
— Встань прямо, — рявкнул Старбак.
— Я солдат! Солдат! — воскликнул Поттер, сделав слабую попытку встать по стойке смирно. — Господь хочет, чтобы я стал солдатом, — его снова затошнило. — О Боже.
Старбак оттолкнул его к стене.
— Стой прямо, — велел он.
— Дисциплина, — произнес Поттер, попытавшись выпрямиться. — Лекарство от всех моих недугов.
Старбак схватил Поттера за длинные светлые волосы и припечатал его к стене, тем самым заставив лейтенанта взглянуть ему в глаза.
— Что тебя излечит, сукин ты сын, так это забота о жене.
— Марта? Она здесь? — немедленно приободрился Поттер, оглядываясь направо и налево. — Я ее не вижу.
— Она здесь. И искала тебя. Какого черта ты ее бросил?
Поттер нахмурился, силясь вспомнить события последних нескольких дней.
— На самом деле я ее не бросал, — наконец сказал он. — Я некоторое время просто шатался по улицам и не уделял ей внимания, это верно. Мне нужно было выпить, понимаете, и я встретил друга. Знаете, как это бывает? Вы приезжаете в незнакомый город, испытывая жажду, и первый, с кем сталкиваетесь, оказывается школьным приятелем. Думаю, это работа провидения. Будьте любезны, сэр, отпустите мои волосы, меня сейчас опять стошнит. Спасибо.
Он успел произнести последнее слово до того, как согнулся пополам и испустил последнюю жалкую порцию блевотины. Он застонал, закрыл глаза и снова медленно принял вертикальное положение.
— Теперь всё, — убедительно заявил он и посмотрел на Старбака. — Я вас знаю?
— Майор Старбак.
— Ах Старбак! Известное имя! — сказал Поттер, и Старбак уже приготовился выслушать очередные нападки на своего отца, знаменитого врага Юга, но Мэтью Поттер имел в виду другого Старбака. — Первый помощник капитана на «Пекоде» [4], правильно?
— Считай меня капитаном Ахавом, лейтенант.
Поттер тут же бросил взгляд на ноги Старбака.
— Не многовато ли ног для этой роли? Или одна из них костяная? — хихикнул Поттер и вздрогнул от пронзившей его боли.
— Мне следует обрадоваться нашей встрече?
— Да, черт возьми, еще как. А теперь пошли, сукин сын, мы будем драться на дуэли.
Поттер в ужасе уставился на Старбака и покачал головой.
— Это не для меня, сэр. Точно не для меня. Я не возражаю против драки, но только не на пистолетах на заре.
— Она на саблях и на закате. Пошли! Не наступай сюда!
Но было уже слишком поздно. Поттер поставил босую ногу на лужу блевотины, поморщился и последовал за Старбаком в таверну, где взволнованная Марта бросилась в слабые объятья мужа. Старбак подумывал выкупить ботинки и сорочку лейтенанта, но потом решил не тратить деньги попусту. Поттер мог получить обмундирование со складов лагеря «Ли», а до этого времени обойтись без рубашки и ботинок.
Он убедил лейтенанта, который теперь преисполнился угрызениями совести, выйти на улицу. Марта вела Поттера под руку, а тот пытался объяснить свое поведение.
— Я не специально, моя дорогая, непредумышленно, как сказали бы адвокаты. Это была просто прихоть, случайная идея, дружеский жест ради старого приятеля. Томас Снайдер, вот как его зовут, и он может засвидетельствовать чистоту моих мотивов. Нынче он артиллерист, как он мне сказал, и частично оглох. Из-за всего этого грохота, понимаешь? Как бы то ни было, я просто составил ему компанию. Мы вместе учились в школе, зубрили букварь Макгаффи, вместе суммировали, вычитали и делили, вместе и напились, за что я приношу свои извинения. Больше такого не случится до следующего раза. О Боже, неужели и правда придется идти?
— Придется, — отозвался Старбак.
