– Понятия не имею. Он не сказал, что ему нужно. Может быть, просто хотел помощи в своей кампании за реформы.
– Но разве вы...
Я пожаловался:
– Нелегко быть ищейкой. То и дело тебя перебивают и задают вопросы.
– Люблю все знать, – сказала она со слабым гортанным смешком.
– Вот и я тоже. Например – зачем вы заставили его идти в банк и заверять чек.
Очень небрежно Дэн Ролф пошевелился на стуле и откинулся назад, его худые руки скрылись под столом.
– Так вам и про это известно? – спросила Дина Бранд. Она закинула ногу на ногу и посмотрела вниз. Взгляд ее остановился на спущенной петле. – Ну, ей-Богу, хоть совсем их не надевай! – пожаловалась она. – Скоро буду носить туфли на босу ногу. Вчера отдала за эти проклятые чулки целую пятерку. И вот вам, пожалуйста! Каждый день – то дорожка, то дырка!
– Это не тайна, – сказал я. – Я имею в виду чек, а не дырки. Чек у Нунана.
Дина посмотрела на Ролфа, который оторвался от наблюдения за мной и коротко кивнул.
– Если бы мы с вами нашли общий язык, – протяжно сказала Дина Бранд и прищурилась, – я, может быть, вам помогла бы.
– А что это за язык?
– Деньги, – объяснила она. – И чем больше, тем лучше. Я их люблю.
Я тут же взял наставительный тон:
– Деньги сберечь – все равно что заработать. Я помогу вам сэкономить деньги, а заодно избавлю от неприятностей.
– Это мне непонятно, – заявила она, – хотя все слова вроде знакомые.
– Вас полиция не спрашивала насчет чека?
Она отрицательно покачала головой.
Я сказал:
– Нунан шьет дело вам и Шепоту.
– Ой, не пугайте, – пролепетала она. – Я ведь маленькая девочка.
– Нунану известно, что Талер знал про чек. Нунан в курсе, что, когда Уилсон был у вас, Талер приехал сюда, но не вошел в дом. Нунан знает, что, когда Уилсона застрелили. Талер ошивался где-то поблизости. Нунану известно также, что возле трупа видели Талера с какой-то женщиной.
Девушка взяла со стола карандаш и задумчиво почесала им щеку. Грифель оставил на румянах черные полоски.
Из глаз Ролфа исчезла усталость. Он впился в меня блестящим лихорадочным взглядом и подался вперед, но руки по-прежнему прятал под столом.
– Все это, – сказал он, – касается только Талера, мисс Бранд тут ни при чем.
– Талер и мисс Бранд друг другу не чужие, – заметил я. – Уилсон принес сюда чек на пять тысяч долларов и был убит на выходе. У мисс Бранд могли быть неприятности в банке, если бы... если бы Уилсон не позаботился об этом заранее и не заверил чек.
– Господи, – запротестовала девушка, – если бы я хотела его убить, я бы сделала это здесь, без свидетелей, или дала бы ему отойти подальше от дома. Что ж я, по-вашему, дура набитая?
– Я не уверен, что его убили вы, – сказал я. – Но уверен, что толстый шеф собирается свалить все на вас.
– А вам-то что нужно? – спросила она.
– Узнать, кто убил Уилсона. Мне не интересно, кто хотел или кто мог его убить. Мне надо знать, кто это сделал.
– Могу помочь, – сказала она, – но мне нужно с этого что-то иметь.
– А безопасность? – напомнил я, но она покачала головой.
– Безопасность – одно, деньги – другое. Вам моя помощь пригодится, но придется заплатить. Я много не запрошу.
– Не пойдет, – улыбнулся я. – Забудьте о наличных и займитесь благотворительностью. Представьте себе, будто я Билл Куинт.
Дэн Ролф рванулся со стула, губы его побелели, слившись с цветом лица. Он сел, только когда девушка засмеялась – лениво и добродушно.
– Сыщик думает, Дэн, что мне от Билла не было никакой прибыли. – Она перегнулась и положила руку мне на колено. – А если вы знаете заранее о забастовке, о том, когда она начнется и когда закончится? Разве нельзя с такой информацией и с небольшим капиталом съездить на биржу и сыграть на акциях той компании, где бастуют? Можно, и еще как! – победоносно воскликнула она. – Так что не думайте, будто Билл прошел бесплатно.
– Избаловали вас тут, – сказал я.
– Господи, ну к чему такая скупость? – спросила она с упреком. – Как будто вы из своего кармана. Вам же выделяют на непредвиденные расходы.
Я ничего не ответил. Она перевела хмурый взгляд с меня на чулок, потом на Ролфа. Ему она сказала:
– Может, он подобреет, если выпьет?
Ролф встал и вышел.
Дина надула губы, легонько пнула меня носком в голень и сказала:
– Дело даже не в деньгах. Дело в принципе. Если у девушки есть что-то такое, что нужно другим, дура она последняя, если не сорвет куш.
Я ухмыльнулся.
– Ну, будьте умницей, – принялась она клянчить.
Вошел Дэн Ролф с бутылкой джина, сифоном, лимонами и миской колотого льда. Мы выпили по одной. Чахоточный удалился. Мы с Диной уперлись в денежный вопрос и продолжали пить. Я старался склонить ее к беседе о Талере и Уилсоне. Она упорно переводила разговор на суммы, которые ей причитаются. Так шло до тех пор, пока бутылка не опустела. На моих часах было четверть второго.
Жуя лимонную корочку, Дина сказала, уже в третий или четвертый раз:
– Не из вашего же кармана. Какая вам разница?
– Дело не в деньгах, – отвечал я, – дело в принципе.
