— Проверяем сейчас несколько вариантов, — ответил Раштон.
Гарри подождал.
— А что насчет того чучела, которое я нашел внизу под галереей? — спросил он, когда понял, что сам Раштон больше ничего рассказывать не собирается.
— Мы поговорили с семьей, которая его изготовила, — признался полицейский. — Они говорят, что пошли забрать его в ночь, когда жгли костер, но так и не нашли. Утверждают, что понятия не имеют, как оно могло попасть в церковь. Есть несколько отпечатков, которые не принадлежат никому из членов семьи, так что, возможно, они говорят правду. Хотя кофта действительно принадлежала Милли Флетчер, ее мать опознала ее.
— Как она там оказалась?
— Украдена с бельевой веревки. Это наша самая правдоподобная догадка. Сделать это было нетрудно, поскольку сад — место вполне доступное. Я увеличил количество полицейских в городе на ближайшие несколько недель, мы будем внимательно присматривать за этим домом. — Он снова тяжело вздохнул. — Мы говорили с Томом Флетчером и его психиатром об этой маленькой девочке, которая, похоже, все время крутится здесь, — сказал он. — И нам нужно выследить ее.
— Она должна жить в этом городе, — сказал Гарри. — Это не может быть особенно сложно.
— Беда в том, что воображение у юного Тома просто зашкаливает. Он говорит об этой девочке так, будто она вообще не человек. Но не можем же мы ходить от дома к дому в поисках монстра в человеческом обличьи.
— Думаю, не можете.
Вот так, уже и Раштон говорил с Эви. Кто угодно встречается с ней, кроме него.
— И еще мы идентифицировали отпечаток ноги, найденный в саду Флетчеров в ту ночь. Оказалось, что это сапог для верховой езды, размер седьмой, резиновая подошва, сделано во Франции.
— Сапог для верховой езды, — эхом повторил Гарри.
— К сожалению, ежегодно импортируется несколько тысяч пар такой обуви, и только на Северо-западе есть с десяток прямых поставщиков, — сказал Раштон. — Так что на это потребуется какое-то время.
Как только он повесил трубку, Гарри снова попытался дозвониться Эви. Услышав автоответчик, он оставил ей сообщение. Потом прошелся по своему тихому дому, открыл заднюю дверь и вышел в сад. Сел на влажную, поросшую мхом скамейку под голым деревом магнолии и попробовал помолиться.
Прошло тридцать минут, а он все продолжал пробовать.
— Не знаю, викарий, но мне кажется, что эти похороны вышли лучше, чем первые. Короче. И меньше пришлось стоять на ветру.
Обернувшись, Гарри увидел, что через толпу скорбящих, собравшихся в большом зале дома Реншоу, к нему пробрался старик Тобиас.
Это был не его день. После второго погребения Люси в новой могиле, расположенной ниже по склону, чем первая, он бегом вернулся в церковь, чтобы попытаться перехватить Эви, прежде чем она исчезнет, — в очередной раз! — и практически ввалился в толпу журналистов, поджидавших его за церковными дверьми. Так что Гарри был не в настроении общаться с этим надоедливым стариком и сделал вид, что высматривает кого-то.
— Мне кажется, Майк еще не вернулся с кладбища, — сказал он. — Пойду поищу его. Он, похоже, очень тяжело переживает.
— Кто? — спросил Тобиас. — А, муж Дженни. Он мне никогда особо не нравился. Мне всегда казалось, что он таким образом решил свои проблемы. Впрочем, она, похоже, вполне счастлива. А как поживают очаровательная Элис и ее прелестная дочка? Я только что видел их в церкви. Они еще не приходили оттуда?
— Суперинтендант полиции! — с облегчением выдохнул Гарри, увидев появившегося позади Тобиаса Раштона. — Рад вас видеть.
— Аналогично, молодой человек, — кивнул Раштон и повернулся к старику. — Мистер Реншоу, — сказал он, — мои соболезнования.
— Да, благодарю, — ответил Тобиас — Предложить вам что-нибудь выпить? Вы, наверное, считали, что должен быть какой-то фонд для нуждающихся на случай, если требуются вторые похороны?
И он направился к столику с напитками. Гарри и Раштон посмотрели ему вслед.
— Он довольно безобидный, — тихо сказал Раштон.
— Вам виднее, — ответил Гарри, у которого даже не было сил на то, чтобы попытаться скрыть свои эмоции. — Впрочем, знаете, что меня удивляет?
— И что же, молодой человек?
— Разве все это — земля, фермы, имущество — принадлежит не Тобиасу? В конце концов, он ведь самый старший из Реншоу. Хотя похоже, что всем и всегда здесь заправляет Синклер.
— Все было передано Синклеру несколько лет назад, — ответил Раштон. — Насколько я помню, Тобиас был готов отойти от дел, но Синклер не хотел принимать все на себя, пока ему не будет предоставлена полная свобода действий.
Гарри чувствовал исходивший от него запах табачного дыма и кофе.
— Так он заставил отца переписать все имущество на себя? — спросил он.
— О, это звучит хуже, чем было на самом деле. В конечном итоге все и так перешло бы к Синклеру. Все имущество — как это называется? — ограничено в порядке наследования и отчуждения. Его всегда наследует старший мужчина рода. Кстати, молодой человек, я очень рад, что удалось вас перехватить. На пару слов с глазу на глаз, если не возражаете.
