— Чуть раньше этим вечером ему показалось, что кто-то вошел в дом, — сказал Гарри. — Он был наверху вместе с Эви и вдруг в панике бегом спустился вниз. Помните? Он еще заставил нас проверить весь первый этаж.
— Ну да, — сказал Гарет. — Мы и проверили. И никого в доме не было.
— Не было, — подтвердил Гарри. — Проблема только в том, что, может, и ключей тоже не было.
— Три человеческих скелета, — сказал патологоанатом, — почти наверняка останки трех очень маленьких детей, но к этому я еще вернусь.
Гарри было жарко. Комната оказалась меньше, чем он ожидал. Когда Раштон пригласил его присутствовать на оглашении заключения патологоанатома, — формально эти останки все еще оставались на его ответственности, — он надеялся, что ему удастся спрятаться в самый дальний угол. Но ничего не вышло. Никто не смог сесть подальше от места главного действия, здесь просто не было для этого места. По всему периметру комнаты шла стойка из нержавеющей стали. Пол был выложен толстой плиткой и, как в раздевалках современных бассейнов, имел уклон в сторону центрального слива, позволявший легко мыть его. Над стойкой по стенам висели шкафы со стеклянными дверцами. Трое носилок на колесиках стояло в центре комнаты, которая явно не была рассчитана на такое количество объектов экспертизы. Для патологоанатома, его двух ассистентов, команды из трех офицеров полиции и его самого оставалось очень мало места. Уже дважды Гарри пришлось попятиться, чтобы кого-то пропустить. Он посмотрел на часы. Они находились в лаборатории меньше пяти минут.
— Начнем с того, который лежит здесь, — сказал патологоанатом, подходя к первым носилкам. Гарри познакомился с ним всего пятнадцать минут назад и просто не успел запомнить его имени. — В данный момент я буду называть его «Святой Барнабас, номер один», — продолжал доктор. — Он пролежал в земле дольше всех. Мы наблюдаем здесь практически полное скелетирование, с небольшими остатками мышц и связок, удерживающих вместе кости грудной клетки и области брюшной полости. — Он начал обходить носилки, направляясь в сторону черепа. — Правая рука, видимо, отломилась у плеча, когда могила была потревожена, — сказал он, — а часть локтевой кости левой руки пока не восстановлена. Также здесь отсутствует несколько пястных костей левой кисти. Их добавят сегодня днем. Мозг и внутренние органы, разумеется, давно разложились. — Он наконец добрался до изголовья носилок. — Мы также обнаружили следы ткани на верхней части тела и две маленькие пуговицы, провалившиеся в грудную клетку.
— Люси Пикап была похоронена десять лет назад, — вмешался Раштон. — Так что это вполне согласуется с…
Патологоанатом поднял руку.
— Скорость скелетирования трупа меняется в очень широких пределах, — сказал он. — Она зависит от грунта, успешности проведенного бальзамирования, если такое имело место, глубины погребения и так далее. Почва в том месте, где их нашли, щелочная, что, как правило, замедляет скорость разложения тканей. С другой стороны, это очень маленький ребенок. Соответственно, очень маленькая масса тела. Учитывая и то и другое, я бы сказал, что тело было погребено от пяти до пятнадцати лет тому назад.
— Нам может понадобиться несколько больше, чем все эти сведения, Раймонд, — сказал Раштон, который стоял в ногах носилок, прямо напротив патологоанатома.
Раймонд, вот как его зовут. Раймонд Кларк, один из доверенных патологоанатомов в полицейском списке.
— Сколько ей, по-вашему, лет? — продолжал Раштон.
— Я еще только начал, — ответил Кларк. — И мы еще не знаем, принадлежит ли скелет номера один женщине. Что же касается возраста, то тут особых проблем быть не должно. Судя по скелету мы примерно оценили рост ребенка в восемьдесят семь сантиметров, что дает нам возрастные рамки от пятнадцати до тридцати шести месяцев. Потом можно будет уточнить по оссификации.
— По степени огрубления костей? — спросил Раштон.
Кларк кивнул.
— Оссификация происходит в восьмистах точках нашего тела и может дать очень полезные подсказки относительно возраста, — сказал он. — Младенец, например, рождается, уже имея пястные кости рук. Затем формируется череп. В черепе новорожденного есть пять основных костей, которые постепенно огрубевают вдоль мест соединения, называемых швами. У новорожденного ребенка также имеется несколько родничков, неокостеневших участков свода черепа. У нашего юного друга они уже закрыты, а это предполагает, что ему было минимум двадцать четыре месяца.
— Выходит, от двух до трех лет? — переспросил Раштон. — Это может быть Люси.
— Вполне возможно, — сказал Кларк. — А теперь рассмотрим полученные ребенком травмы.
