«Вот загадка-то! Как мне хочется поскорее найти к ней ключ! Анджело в Париже, когда я был уверен, что он в Лондоне! Анджело — преемник Грийского, вместо того чтобы быть скромным эскулапом в Англии. «И правда может иногда быть невероятной!» Вот справедливая пословица! А все-таки черт меня возьми, если я тут хоть что-нибудь понимаю! Ну, да уж теперь не долго ждать!»
Жервазони поднялся к себе, переоделся наскоро и пошел обратно на бульвар Сен-Мишель к ресторану «Вашетт», находящемуся на углу бульвара и Школьной улицы.
Войдя в ресторан, он стал глазами искать Пароли, но последний, очевидно, еще не приходил.
Итальянец сел за столик, велел подать себе абсент и стал ждать.
По выходе от Сесиль Бернье Анджело Пароли отправился к нотариусу, который должен был выдать ему купчую. Пароли хотелось иметь этот документ как можно скорее, и нотариус, желая угодить клиенту, не тянул дело.
Пароли вышел от него уже с бумагой в кармане, но все же это несколько подзадержало его, так что он пришел к «Вашетту» только в три четверти седьмого.
Аннибал встретил его улыбкой, крепко пожал руку и не без удивления констатировал полнейшую и быструю метаморфозу, как во внешности, так и в манерах друга.
От посетителя низких притонов и истребителя абсента не осталось и следа. Вчерашнего цыгана заменил человек, видимо положительный и серьезный, несмотря на свои молодые годы.
Одет он был с самой изящной простотой.
Подобное превращение казалось почти чудом.
— Ну, милый мой, — проговорил Жервазони, — надеюсь, что ты объяснишь мне…
— Мое присутствие в Париже? — перебил Анджело, весело смеясь. — Да, я понимаю, что мое письмо должно было сильно удивить тебя.
— Оно меня ничуть не поразило. Когда я получил его, то знал уже около часа, что ты не в Лондоне.
— А! Вот как! Но каким же образом?
— Я узнал об этом в «Волне», услышав, как студенты рассказывали о настоящем владельце лечебницы Грийского.
— Как? Да разве об этом говорят?
— Не только говорят, но даже удивляются.
— И ты тоже этому удивляешься?
— Я солгал бы, если бы сказал, что нет.
— Хорошо! За добрым стаканом вина я тебе объясню, в чем дело.
Земляки отправились в отдельный кабинет, чтобы быть посвободнее, и Пароли принялся заказывать обед, свидетельствовавший о его гастрономических вкусах.
После того как лакей вышел, Анджело обратился к старому другу и сказал:
— Итак, дружище, тебе уже известно, что я преемник Грийского?
— Да. Я знаю также, что ты уже успел произвести настоящую революцию и сумел возбудить самый искренний энтузиазм среди студентов. Этому я только радуюсь и ничуть не удивляюсь, но многие вещи остаются для меня совершенно непонятными. Прежде всего, каким образом мог ты так скоро вернуться из Лондона?
— Да я вовсе и не ездил туда! Два слова объяснят тебе все. Когда я оставил тебя, то решил бросить родину окончательно, и отправился на северную железную дорогу, куда и прибыл ровно за час до отхода поезда, который должен был отвезти меня в Лондон.
Чтобы как-нибудь убить время, я зашел в кафе и взял газету. Пробегая ее, я машинально попал на столбец, где была помещена таблица выигрышей Тунисской лотереи.
В бумажнике у меня было два билета этой лотереи, купленных как-то давно и совершенно случайно… Я отыскал их и, взглянув на номера, принялся смотреть, нет ли их в таблице.
Каково же было мое удивление! Ведь я обыкновенно так несчастен!
— Ты выиграл? — воскликнул Жервазони.
— Да, выиграл.
— Главный выигрыш?
— Нет, главный выигрыш был в двести тысяч франков, и до этой суммы мое счастье не дошло. Я выиграл всего-навсего пятьдесят тысяч франков.
— Черт возьми! И этого на улице не поднимешь!
— Это было и мое мнение, и ты сам поймешь, что мысль об отъезде улетучилась моментально. Я побежал с билетами во дворец промышленности, в бюро к директору и вышел оттуда с чеком. Час спустя я получил в государственном банке мои пятьдесят тысяч франков.
— Поздравляю тебя, мой милый!
Добряку даже и в голову не пришло ни на одну минуту, что Пароли мог солгать. Он ни на секунду не усомнился в рассказе своего друга, который, впрочем, и не грешил неправдоподобностью. Ведь когда люди берут лотерейные билеты, то, разумеется, делают это с целью выиграть.
— Но, — прибавил Аннибал, — тебе еще остается рассказать, каким образом, имея всего пятьдесят тысяч, ты смог стать владельцем лечебницы Грийского.
— А это уже самая простая вещь в мире. Несчастье так долго меня преследовало, что, должно быть, наконец уже само утомилось. В этот день мне суждено было переходить от удивления к удивлению, от одного счастливого случая к другому. Когда я возвращался домой — я говорю домой, то есть в свою старую квартиру, где оставил мебель за долги, — вдруг, около самого дома, меня кто-то окликнул по имени. Я оборачиваюсь и вижу, что из дверцы кареты высунулась голова старика Грийского.
Я, конечно, поспешил подойти к нему.
— Я ехал к вам, — сказал мне поляк.
— Ко мне?! — повторил я, удивленный донельзя.
— Да, сядьте-ка в карету. Нам надо потолковать.
