– Его зовут Джек Ричер. Бродяга, бывший военный. Я получила описание внешности. С ним девушка-адвокат. Ей тоже нужно уделить внимание.
– И мы должны сделать это, одновременно нянчась с девчонкой?
Женщина пожала плечами.
– Как и договорились, мы будем держать ребенка здесь, пока это возможно, но у нас есть право все закончить, если возникнет необходимость.
Мужчины переглянулись. Элли наблюдала за ними с постели.
Ричер был не слишком разговорчив, пока они ехали на юг. Первые полтора часа он просто молчал. Сумерки спустились быстро, и он зажег свет в салоне, чтобы изучить карты, которые он вытащил из бардачка. Особое внимание Ричера привлекла крупномасштабная карта, на которой была изображена южная часть округа Эхо. Границей округа служила совершенно прямая линия, идущая с востока на запад. От ближайшей точки границы до Рио-Гранде оставалось пятьдесят миль. Тут было кое-что неясное Ричеру.
– Не понимаю, почему она солгала насчет бриллианта, – наконец заговорил он.
Элис пожала плечами. Она выжимала из своей желтой машины все, на что та была способна.
– Кармен лгала обо всем, – сказала она.
– Но с кольцом все иначе, – возразил Ричер.
– Почему?
– Другой вид лжи. Как яблоки отличаются от апельсинов.
– Я не понимаю.
– Кольцо – это единственная ложь, которую я не могу для себя объяснить.
– Единственная?
– Все остальное легко укладывается в схему. Кроме кольца.
Они проехали еще милю. Мимо проносились столбики указателей миль, возникавшие в свете фар на несколько мгновений.
– Ты знаешь, что происходит, верно? – не совсем уверенно сказала Элис.
– Ты когда-нибудь конструировала что-то при помощи компьютера? – спросил Ричер.
– Нет.
– Я тоже.
– И что?
– Но ты имеешь представление о процессе?
– Довольно смутное, – призналась Элис.
– Можно выстроить на мониторе целый дом, автомобиль или еще что-нибудь столь же сложное. Можно раскрасить его, изменить какие-то детали, можно его рассматривать. Если это дом, то ты можешь войти внутрь или обойти его. Ты можешь вращать изображение, смотреть на фасад и на обратную сторону. Если речь идет о машине, посмотреть, как она выглядит при дневном освещении и ночью. Ты можешь вертеть ее во всех плоскостях, изучать с любого направления. Ты можешь устроить катастрофу и посмотреть, что получится. Все кажется реальным, но на самом деле дом и машина реальны только в виртуальном мире.
– И каков твой вывод?
– Я представляю всю ситуацию в своем сознании, как дом в памяти компьютера. Изнутри и снаружи, сверху и снизу. За исключением кольца. Кольцо все портит.
– Не хочешь мне объяснить?
– А зачем? Сначала я должен разобраться сам, – ответил Ричер.
– С Элли все будет в порядке?
– Надеюсь. Мы туда едем именно для этого.
– Думаешь, ее бабушка поможет нам?
Он пожал плечами.
– Сомневаюсь.
– Так чем же эта поездка поможет Элли?
Ричер ничего не ответил. Просто открыл бардачок, положил карты обратно и вытащил «хеклер-и-кох». Достал обойму и проверил ее. «Никогда ничего не принимай на веру». В обойме по-прежнему оставались все десять патронов. Он вставил обойму на место и отправил патрон в ствол. Потом взвел курок и поставил пистолет на предохранитель. Откинувшись на сиденье, Ричер засунул оружие в карман.
– Ты считаешь, тебе понадобится пистолет? – спросила Элис.
– Рано или поздно, – ответил он. – У тебя в сумочке есть запасная обойма?
Она покачала головой.
– Мне и в голову не приходило, что я когда-нибудь воспользуюсь оружием.
Ричер ничего не ответил.
– Ты в порядке? – спросила Элис.
– В полном порядке. Примерно так, как ты чувствовала себя во время процесса по делу Гарсия, но до того, как Бревер отказался платить.
– Да, я испытывала приятные ощущения, – согласилась Элис.
– То было твое дело, верно?
– Пожалуй.
– А это мое дело. Именно для таких дел я создан. Ради возбуждения, которое испытываешь, преследуя врага. Я следователь, Элис, всегда им был и всегда им буду. Я охотник. И как только Уокер дал мне звезду, у меня заработала голова.
– Ты знаешь, что происходит, верно? – снова сказала Элис.
– Если не считать кольца с бриллиантом.
– Расскажи.
Он не ответил.
– Расскажи, – настойчиво попросила Элис.
– Ты когда-нибудь ездила на лошади?
– Нет, я городская девочка. Самое большое открытое пространство, какое мне довелось увидеть в детстве, – центральная часть Парк-авеню.
– А я садился на лошадь однажды – вместе с Кармен.
– И что же?
– Лошади очень высокие. Наездник находится высоко в воздухе.
– Ну и?
– А на велосипеде ты каталась? – спросил Ричер.
– В Нью-Йорке?!
– А на роликовых коньках?
– Немного, когда это было модно.
– Ты когда-нибудь падала?
– Один раз, и довольно сильно.
Он кивнул.
– Расскажи мне об ужине, которым ты меня угощала.
– Что конкретно тебя интересует?
– Ты все приготовила сама?
– Разумеется.
– Ты взвешивала составные части?
– Иначе не получится.
– Значит, на твоей кухне есть весы?
– Конечно, – ответила Элис.
– Весы правосудия, – сказал Ричер.
– Ричер, черт побери, о чем ты говоришь?
Он посмотрел налево. В свете фар появился красный забор.
– Мы приехали, – сказал Ричер. – Я расскажу позже.