Трубку сняла женщина, поскольку она отослала своих партнеров поесть. Она ничего не записывала. Женщина обладала превосходной памятью и не хотела оставлять никаких письменных свидетельств. К тому же ей приходилось постоянно упражнять память. Она внимательно все выслушала, а когда в разговоре наступила короткая пауза, сообщила цену. Она не боялась говорить по телефону, так как пользовалась электронным устройством, которое делало ее голос похожим на голос простуженного робота. Она назвала цену, а потом молча выслушала ответ. Ее собеседник не торговался. Сказал «хорошо» и повесил трубку. Женщина улыбнулась. «Умный парень», — подумала она. Ее команда не станет работать на скрягу. Экономия на расходах создает определенные трудности.
После пиццы Ричер заказал мороженое и выпил еще воды, а потом кофе. Он постарался растянуть удовольствие, затем заплатил по чеку наличными и вернулся в мотель. После часа, проведенного в прохладной пиццерии, жара показалась ему особенно невыносимой. Он долго стоял под тепловатым душем, а потом сполоснул одежду в раковине. Хорошенько встряхнул ее, чтобы избавиться от складок, и развесил на стуле сушиться.
Включив кондиционер на максимум, Ричер улегся на кровать и стал ждать Элис, потом взглянул на часы и решил, что, если Элис появится в мотеле после восьми, это будет хорошим знаком. Ведь если Кармен придет в себя, их разговор продлится не менее часа. Он закрыл глаза и попытался заснуть.
Элис пришла в семь двадцать. Ричер вынырнул в реальность из короткого лихорадочного сна, услышав осторожный стук в дверь. Он скатился с постели, завернулся во влажное полотенце, босиком прошлепал по грязному полу к двери и распахнул ее. На пороге стояла Элис. Он посмотрел на нее. Она покачала головой. Ричер выглянул наружу. В сгущающихся сумерках он разглядел желтый автомобиль, припаркованный неподалеку. Он повернулся и отступил в комнату, пропуская Элис.
— Я испробовала все, — сказала она.
Элис переоделась в строгий костюм адвоката. Черные брюки и пиджак. У брюк была такая высокая талия, что она почти касалась коротенького белого топика. Оставалось около дюйма загорелого тела. В остальном Элис выглядела как настоящий адвокат. Нет, Ричер не мог себе представить, чтобы полоска обнаженной кожи могла иметь какое-то значение для человека в положении Кармен.
— Я спросила у нее, не хочет ли она другого адвоката. Может быть, кого-то постарше. Мужчину. Латиноамериканца.
— И что она ответила?
— Она заявила, что ей никто не нужен.
— Это безумие.
— Да, — согласилась Элис. — Я объяснила ей, что будет дальше, на случай если она не понимает, что ей грозит. Мои слова не произвели на нее никакого впечатления.
— Повторите мне, что сказала Кармен.
— А я уже все сказала.
Ричер чувствовал себя неудобно с полотенцем на бедрах. Оно было слишком маленьким.
— Разрешите мне надеть брюки, — сказал он.
Он подхватил брюки со стула и скрылся в ванной. Брюки были влажными и липкими. Он быстро натянул их и застегнул молнию. Когда Ричер вернулся, Элис успела снять пиджак и положить на стул рядом с его влажной рубашкой. Она устроилась на кровати, упираясь локтями в колени.
— Я испробовала все, — сказала она. — «Покажите мне ваши руки», — попросила я. «Зачем?» — ответила она. «Хочу посмотреть на ваши вены, ведь именно в вены делают смертельную инъекцию». И я рассказала, как ее привяжут к носилкам и дадут лекарства. И о людях, которые останутся за стеклом и будут наблюдать, как она умирает.
— И?..
— Мои слова не произвели на нее никакого впечатления. Казалось, я говорю со стеной.
— Как сильно вы на нее давили?
— Я даже немного покричала. Она дождалась, когда я замолчу, а потом повторила, что ей не нужны мои услуги. Она отказалась от адвоката. Нам придется посмотреть правде в глаза, Ричер.
— Она имеет на это право?
— Конечно имеет. Нет закона, утверждающего, что ты должен иметь адвоката. В законе лишь сказано, что тебе обязательно должны предложить адвоката.
— Но разве отказ от адвоката не свидетельствует о безумии?
Элис покачала головой:
— Сам по себе — нет. В противном случае любой убийца отказывался бы от адвоката и автоматически уходил от правосудия как человек, не несущий ответственности за свои действия.
— Кармен не убийца.
— Однако она даже не пытается это доказать.
— Ваш разговор кто-нибудь слышал? — спросил Ричер.
— Пока нет. Но я встревожена. Она должна написать письменный отказ. И тогда меня не подпустят даже к двери ее камеры. К ней больше никто не сможет подойти.
— Так что же нам делать?
— Необходимо действовать очень тонко. Больше нам ничего не остается. Нужно полностью игнорировать Кармен и заключить сделку с Уокером у нее за спиной. От ее имени. Если мы сумеем убедить его снять все обвинения, то Кармен выйдет на свободу, хочет она этого или нет.
Ричер пожал плечами:
— Что ж, значит, так мы и поступим. Но все это очень странно, верно?
— Никогда в жизни не слышала ни о чем подобном, — отозвалась Элис.
