— Во всяком случае, ее должны выпустить под залог, — сказал Ричер. — У нее остался ребенок. Ей необходимо выйти из тюрьмы завтра.
Сержант снова посмотрел в зеркало.
— Завтра это будет сделать непросто, — заметил он. — Не следует забывать, что у нас имеется труп. Кто ее адвокат?
— У нее нет адвоката.
— А деньги на адвоката есть?
— Нет.
— Вот дерьмо, — пробормотал сержант.
— Что? — спросил Ричер.
— Сколько лет ребенку?
— Шесть с половиной.
Сержант промолчал.
— Что? — повторил Ричер.
— Это плохо, что у нее нет адвоката. Ребенку исполнится семь с половиной, прежде чем в суде заслушают вопрос о выходе под залог.
— Но ведь у нее будет адвокат?
— Конечно, так гласит Конституция. Вопрос только когда. Это Техас.
— Если ты просишь государственного адвоката, разве ты не получаешь его сразу же?
— Вовсе нет. Нужно очень долго ждать. Адвокат появится только после предъявления обвинения. Именно так старина Хэк Уокер сумеет избежать конфликта интересов. Он просто посадит ее за решетку и забудет о ней. И будет настоящим дураком, если поступит иначе. Если у нее нет адвоката, кто узнает о ее деле? Обвинение может быть предъявлено к Рождеству. А к этому времени Хэк станет судьей, а не прокурором. И конфликт интересов исчезнет сам собой. Если только ему не придется выступать в качестве судьи на ее процессе. Ну а в этом случае он может отказаться.
— Взять отвод.
— Как скажешь, но отсутствие адвоката все меняет.
Полицейский, который все это время молчал, повернулся к Ричеру и сказал:
— Вот видишь? Теперь уже не имеет значения, что я говорил по рации.
— Так что не трать время на музей, — сказал сержант. — Если ты хочешь ей помочь, постарайся найти адвоката. Проси, занимай или воруй, чтобы заручиться его помощью.
Больше они не разговаривали до самого Пекоса. Они пересекли границу округа по автостраде I-10, следуя за второй патрульной машиной, и перебрались на шоссе I-20 примерно в сотне миль от того места, где Ричер вышел из «кадиллака» Кармен шестьдесят часов назад. Сержант стал притормаживать, и вторая патрульная машина исчезла в темноте. Они остановились на обочине в ста ярдах от «клеверного листа»[13].
— Здесь мы возобновляем свое патрулирование, — сказал сержант. — Ты должен выйти.
— Вы не можете подбросить меня к тюрьме?
— Мы не поедем в тюрьму. Ты не совершал преступлений. И мы не такси.
— Где мы сейчас находимся? — спросил Ричер.
Сержант показал вперед.
— До центра Пекоса около двух миль, — ответил он.
— А где тюрьма?
— На перекрестке рядом с железной дорогой. В подвале здания суда.
Сержант открыл дверь, вышел из машины и потянулся. Затем подошел к задней дверце и с поклоном ее распахнул. Ричер сначала опустил на землю ноги, а потом вылез из машины. Было все еще жарко. Облака закрывали звезды. Одинокие автомобили изредка проносились по мосту развязки. Но в остальное время было удивительно тихо. Почва на обочине была песчаной, на краю виднелись низкорослые бархатные мескитовые деревья и софора. Фары патрульной машины вырывали из темноты старые банки из-под пива, застрявшие в кустарнике.
— Будь осторожен, — сказал сержант на прощание.
Он уселся в машину и захлопнул дверцу. Сержант развернул автомобиль и свернул на автостраду. Ричер стоял и смотрел, как габаритные огни удаляются на восток. Потом зашагал по переходу на север, в сторону неонового сияния Пекоса.
Ричер проходил мимо залитых ярким светом участков дороги, мимо мотелей, которые становились все более эффектными и дорогими по мере того, как он удалялся от автострады. Наконец он подошел к арене для родео — рядом все еще висели афиши, оставшиеся после проходивших месяц назад соревнований.
«В июле у нас устраивают родео, — сказала Кармен, — но вы его уже пропустили».
Он шагал по проезжей части, поскольку на тротуарах стояли длинные столы, как прилавки на открытом рынке. Все они были пустыми. Но в жарком ночном воздухе Ричер уловил запах мускусной дыни.
«Самые сладкие канталупы в Техасе, — сказала Кармен. — А следовательно, по их мнению, во всем мире».
Наверное, за час до рассвета подъедут старые грузовички, нагруженные спелыми фруктами с полей, политыми водой, чтобы они казались свежими и привлекательными. В кузовах грузовичков приедут целые семьи, они разгрузят фрукты и будут продавать их весь день. Так они узнают, какая их ждет зима, хорошая или плохая. На самом деле Ричер совсем не разбирался в сельском хозяйстве. Его представления о нем были почерпнуты из фильмов. Возможно, в действительности все происходит иначе. Может быть, серьезную роль играют государственные субсидии или гигантские корпорации.
За рынком Ричер увидел два кафе. В одном продавали пончики, в другом — пиццу. Сейчас они были закрыты. Воскресенье, середина ночи, вокруг на мили никого не найдешь. На перекрестке висел указатель — музей находился немного дальше. Справа Ричер увидел здание суда. Довольно красивое здание, но Ричер не стал его разглядывать, а сразу обошел сзади. Ни одна тюрьма не имела входа с улицы.
