Стоун снял с его плеч ранец и вернулся к стене, где его ждала Эрин. Он не хотел оставлять ее наедине со Корцой. Кто знает, что у этого человека на уме. Этот священнослужитель весь набит тайнами, которые стоили жизни его людям. Интересно, как будет падре хранить свои тайны, если им удастся выбраться из этой западни?
Что бы он ни планировал, эта гора, вероятнее всего, раздавит их. Джордан быстрым движением расстегнул молнию и раскрыл рюкзак. Будучи подрывником группы, Маккей запасся взрывчаткой, которая, согласно первоначальному плану, предназначалась для взрыва емкостей с отравляющим газом и уничтожения все еще опасных его остатков. Ведь тогда они думали, что им предстоит нечто более простое, типа ликвидации террористов.
Джордан действовал быстро, вставляя взрыватели в блоки пластиковой взрывчатки С-4. Маккей мог бы справиться с этим намного быстрее… Джордан старался не думать сейчас о нем и не смотреть в его сторону, будучи не в силах подавить в себе боль и горечь от этой потери. Может быть, потом ему станет легче. Если, конечно, это «потом» для них наступит.
Он уложил и скрепил проволокой заряды, быстро делая в уме необходимые расчеты и бросая при этом частые взгляды на Эрин, разговаривающую с преподобным.
— Эта девочка, — сказала она, показывая рукой на тело пригвожденного к стене ребенка, — по вашим словам, умерла, когда ей было две тысячи лет?
Голос Корцы был настолько тихим, что Джордану пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его ответ.
— Она была из стригоев. Замурованная здесь для того, чтобы охранять Книгу. И эту возложенную на нее миссию она исполняла до того момента, пока эти серебряные стрелы, выпущенные из арбалетов, не прервали ее жизнь.
Работая руками, Джордан представил себе, как разворачивались эти леденящие кровь события:
Эрин наседала на падре, стараясь найти путь к пониманию всего этого, стараясь вставить разрозненные куски информации в научное уравнение, дабы объединить их и придать смысл.
— Выходит, что церковь использовала эту бедную девочку? Насильно заставила ее быть сторожевой собакой целых две тысячи лет?
— Она не была
— Постойте, — с насмешливой издевкой возразила Эрин. — Вы говорите, апостол
— Нет. Петр сам принес сюда Книгу. — Руки священника перебирали четки. — Вместе с теми, в ком он был абсолютно уверен.
Джордану показалось, что падре вовсе не расположен рассказывать им об этом.
— Да этого не может быть, — в запале возразила Эрин. — Петр был распят во времена царствования Нерона. Примерно за три года до того, как пала Масада.
Корца, повернув голову в сторону, ответил ей тихим голосом:
— При описании исторических событий точность соблюдается не всегда.
Как раз в тот момент, когда преподобный произнес эту загадочную фразу, Джордан закончил свои приготовления. Он встал и поднял беспроводной детонатор. Эрин вопросительно посмотрела на него.
Жаль, что Стоун не мог придумать более успокоительных слов.
— Или это сработает… или мне придется нас всех убить.
Сидя на больничной койке, Томми потрогал трубку внутривенной капельницы, торчащей у него из груди. Он делал это скорее машинально, чем из любопытства. Он знал, зачем медсестра поставила ему капельницу. Это была уже вторая капельница. После столь частого забора крови они опасались, что вена может не выдержать и лопнуть.
Его лечащий врач — худенькая скуластая женщина в оливково-зеленой форменной одежде и с мрачным лицом — не удосужилась назвать ему свое имя, что показалось ему странным. Обычно врачи представлялись, надеясь на то, что пациент запомнит их имя. А эта женщина-врач вела себя так, словно хотела быть забытой, и как можно скорее.
