Кровавое евангелие полностью

— Может, он попросту нуждался в нашей помощи, чтобы самому выбраться оттуда?

— Возможно. — Она жестом руки указала на бескрайние пески вокруг них. — Но что нам делать сейчас?

Лицо Стоуна стало каменным.

— Сейчас, я думаю, лучше всего его не трогать. Пожалуй, все, что мы можем для него сделать, это обеспечить ему тепло и покой. После взрыва сюда должны прибыть отовсюду команды спасателей. Мы должны оставаться здесь. Они достаточно скоро обнаружат нас.

Он сдвинул в сторону куртку и стал ощупывать тело Руна.

— Что вы делаете?

— Ищу подтверждение. Я хочу знать, кем в действительности является этот человек. Он, как мне кажется, не обычный падре.

Эрин было не по себе от того, что надо обыскивать находящегося без сознания священника, однако в то же время она испытывала и определенное любопытство.

Ни водительского удостоверения, ни паспорта Джордан не обнаружил, но нашел нож Руна в ножнах, прикрепленных к лодыжке. Нашел он и кожаную фляжку для воды, пристегнутую к брючному карману. Отвернув пробку, он сделал глоток. Эрин, которая также испытывала жажду, протянула руку, желая напиться. Джордан весь скривился и, поднеся открытую фляжку к носу, принюхался.

— Это не вода.

От неожиданности она нахмурилась.

— Это вино.

— Вино?

Эрин взяла фляжку и тоже отпила из нее чуть-чуть. Сержант был прав.

— Этот человек не перестает удивлять, — покачал головой Джордан. — Взгляните хотя бы на это.

Он поднял нож Руна, изогнутое лезвие имело форму полумесяца и отливало серебром в лунном свете.

И может быть, это и было серебро — такое же, из какого были сделаны арбалетные болты, пригвоздившие девочку к стене.

— Это оружие называется карамбит, — пояснил Джордан.

Сложив палец в кольцо, он обхватил им рукоятку у основания и, быстро поворачивая запястье, показал ей различные положения, в которых может быть использован такой нож.

Эрин отвернулась, возвращаясь в памяти к сражению, к крови, стекавшей с этого лезвия.

— Странное оружие для священника, — пожал плечами Джордан.

Для нее это было наименее странным обстоятельством нынешней ночи.

Но Джордан не унимался.

— Не только потому, что большинство священнослужителей обычно вообще не носят при себе ножи, а из-за его происхождения. Это оружие из Индонезии. И этот стиль появился более восьмисот лет назад. Древние суданцы скопировали форму этого лезвия с тигриного когтя.

Глядя на Руна, Эрин припомнила, как ловко он владел ножом. Это оружие подходило ему так же, как и имя.

— Но вот одна очень странная деталь. — Стоун взял нож так, чтобы Эрин могла его видеть. — Если судить по патине,[32] я бы сказал, что этому лезвию как минимум сто лет.

Они оба внимательно посмотрели на падре.

— А может быть, и намного больше. — Джордан перешел на шепот. — А что, если он один из них?

— Один из кого?

Стоун удивленно приподнял одну белесую бровь, и Эрин поняла, кого он имеет в виду.

— Стригой?

— Вы видели, как он поднял крышку саркофага? — Его голос прозвучал более уверенно, с вызовом.

Эрин, приняв этот вызов, возразила:

— Возможно, у него был прилив адреналина. Как у женщин, поднимающих автомобили, наехавшие на их младенцев… Не знаю, но я ехала с ним из Кесарии. В дневное время. Вы ведь встретили его на вершине Масады, когда солнце было еще высоко.

— Может быть, эти стригои могут выходить при свете солнца… Черт возьми, мы ведь ничего о них не знаем. — Злость и боль утраты исказили его лицо. — Я знаю наверняка лишь одно, а именно то, что я ему не доверяю. Предупреди нас Корца вовремя, нас было бы здесь больше, чем трое.

Эрин положила руку на теплое плечо Джордана, но он движением плеча сбросил ее и встал.

Она пристальным взглядом смотрела на человека, голова которого покоилась на ее коленях, вспоминая его последнее откровение.

Это Евангелие. Написанное собственноручно Христом. Его собственной кровью.

Если это правда, то что за этим скрывается?

Вопросы буквально жгли ее мозг. Какие откровения могут содержаться на страницах этого утраченного Евангелия? Почему эти самые стригои так стремятся заполучить его? И самое важное, почему Христос спрятал его именно здесь?

Джордан, должно быть, прочитал ее мысли.

— И эта самая Книга, — сказал он. — Та самая, из-за которой погибло столько хороших людей. Лично я абсолютно уверен, что в Библии всего четыре Евангелия. От Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.

Эрин покачала головой, радуясь, что они перешли к теме, в которой она кое-что знает.

— В действительности там много больше Евангелий. В «Свитках Мертвого моря» содержатся фрагменты примерно дюжины различных Евангелий. Из разных источников: от Марии, Фомы, Петра и даже Иуды. Но только четыре вошли в Библию. Однако ни в одном из них нет даже и намека на то, что Христос писал Свою собственную Книгу.