Три человека, все в черном, выпрыгнули из кабины вертолета, не дождавшись, пока опорные полозья достигнут земли. Лица их были закрыты капюшонами, и двигались они необычайно быстро, так же как Корца во время драки. Джордан хотел подбежать к ним, но сдержался и остался стоять неподвижно до тех пор, пока остальные, выбравшись из вертолета, не привели себя в порядок и не окружили их.
Трио, уединившееся с Корцой, шептались на языке, похожем на латынь. Джордан заметил, что на всех надеты воротнички-колоратки — признак того, что все они священники.
Подкрепление сангвинистов.
Эрин поднялась, Джордан встал рядом с нею.
Один из преподобных подошел к ним. Его холодные руки, скользнув вдоль тела Стоуна, забрали его оружие. Нож он или не заметил, или не придал ему значения. В любом случае Джордан был благодарен ему за то, что нож остался при нем.
Еще один из прибывших удалился вместе с Корцей на несколько шагов в пустыню.
Третий подошел к телу
Третий падре остался сторожить Джордана и Эрин. Однако, как ей казалось, возникни потасовка, помощи от нее не будет никакой. Отвага, похоже, уже покинула ее. Плечи опустились, она балансировала, опираясь на здоровую ногу. Джордан двинулся, чтобы встать ближе к ней, но стороживший их священник предостерегающе поднял ладонь. Стоун, проигнорировав его предостерегающий жест, обвил рукой талию Эрин.
В пустыне, на некотором отдалении от них, Корца и его компаньон о чем-то ожесточенно спорили, как будто решали участь этих двух оставшихся в живых людей. Джордан пристально следил за происходящим. Оставят ли они их с Эрин здесь, в этом безлюдном месте, или, что еще хуже, покончат с ними так же, как они покончили с этим свирепым
На каком бы языке они ни спорили, Корца, по всей видимости, одержал в этом споре верх. К лучшему это или к худшему, Джордан не знал.
Как будто почувствовав на себе его внимательный взгляд, Корца обернулся, и их взгляды встретились. Он показал на вертолет и жестом пригласил его и Эрин подняться на борт.
Джордан все еще не понимал, что их ждет. Он знал, с какой легкостью армейские спецподразделения ликвидируют и людей, и все следы их пребывания на земле. Уготована ли им с Эрин подобная участь?
Мысленно просмотрев разные варианты развития событий, Стоун решил, что наилучший шанс для них уцелеть и выжить — это подчиниться и сесть в вертолет. Он, если надо, не побоялся бы вступить с ними в бой, но победителем из этого боя он бы не вышел. По крайней мере, сейчас.
Он помог Эрин доковылять до открытой дверцы кабины, дважды пригибая голову под вращающимися лопастями. Дождался, пока на борт поднимутся все остальные, бросил последний взгляд на пустыню, оценивая вероятность возможности побега. Но ведь у Эрин была только одна здоровая нога.
Корца оставался у него за плечом, словно молчаливое напоминание о невозможности побега. Подняв лежавшую на песке куртку Джордана, он протянул ее ему. Этот простой жест несколько успокоил Стоуна, и он почувствовал себя чуть более в безопасности.
— После вас, — галантно объявил падре.
Джордан, укутав курткой плечи Эрин, помог ей подняться в вертолет. Она чуть помедлила, наклонившись перед отверстием люка.
Как он и ожидал, внутренность салона вертолета поражала своей роскошью. Мягкий голубой свет падал на стены, декорированные панелями из темного дерева. Запах дорогой кожи щекотал ноздри. Плавные обводы смотрелись просто потрясающе. Это был совсем не тот общецелевой вертолет, на котором он обычно летал. Но сейчас Стоун отдал бы все на свете за то, чтобы очутиться на привычном для него борту.
— Осталось всего два свободных места, — сказала Эрин.
Джордан, окинув салон беглым взглядом, понял, что она права.
— Выходит, Корца, одному из нас предстоит путешествие в багажном отсеке?
— Я должен извиниться перед вами. Они рассчитывали взять на борт только одного меня, ну и, возможно, уцелевшего мальчика. Придется смириться с тем, что будет немного тесно, но лететь недолго.
Эрин оглянулась назад на Джордана, ожидая, что он скажет.
— Мы можем вдвоем уместиться на одном сиденье, — сказал тот и показал на одно из больших роскошных сидений, расположенных позади.
Она кивнула и, протиснувшись через колени людей, уже занявших места, села, сжавшись и сдвинувшись насколько возможно в одну сторону, чтобы освободить место для Стоуна.
Джордан последовал за ней и сдвинул застежку ремня безопасности на максимально возможное расстояние, перед тем как втиснуться на сиденье рядом с ней.
— У моей мамы была куча детей, — объяснил он, пристегивая одним ремнем их обоих. — Она обычно сажала нас попарно на одно сиденье и пристегивала одним ремнем. А у вас было не так?
Ее грустный голос прозвучал глухо:
— Моей маме не дозволялось водить машину. Как, впрочем, и никому из женщин.
