— Елена Чернова работала на Джулиана Корбо — в то самое время, когда мы с вами его взяли. Она знала наши имена, возможно, какую-то информацию общего характера. Раньше я предполагал, что паладины наняли Чернову для того, чтобы убрать нас, но вполне вероятно, что она сама сообщила им кое-какие оперативные данные обо мне еще до того, как устроила нам ловушку в Гамбурге. Это могло означать, что Чернова связана либо со всеми теми, кого мы разыскиваем, либо с некоторыми из них. Она не просто киллер по контракту.
— Я не понимаю, — сказал Итан. — Если Джека Фаррелла нужно было убрать, потому что он слишком много знал, зачем понадобилось убивать еще и нас?
— Не только Фаррелл знал о том, что нас интересует. Скорее всего, Олендорф мог вывести нас на убийцу Роберта Кеньона, и я думаю, что правду знают Джанкарло и Лука Бартоли. То есть мы должны признаться, что Итан с самого начала оказался прав. Паладины или хотя бы кто-то из них могли быть причастны к убийству Кеньона.
— Паладинов девять, — напомнил Итан.
— Олендорф представлял четверых: Йоханнеса Дикманна и еще троих основателей ордена. Стоит убрать их из уравнения, и остаются Джек Фаррелл, его отец, Роберт Кеньон, Хуго Олендорф, Джанкарло и Лука Бартоли — и все они были в деле на момент гибели Роберта Кеньона. В данный момент в живых не осталось никого, кроме Луки и Джанкарло.
— Мы не знаем наверняка, что Джек Фаррелл мертв, — заметил Итан.
— Фаррелл был бизнесменом. Насколько я понимаю, он занимался по большей части отмыванием денег и подстраиванием банкротств вместе с Джанкарло. Не думаю, что он способен организовать то, что с нами случилось в Гамбурге.
— Вот почему он нанял Чернову.
Мэллой пожал плечами.
— Что ж, это не исключено — по крайней мере, до тех пор, пока мы не обнаружим труп Фаррелла.
— А что насчет еще двоих паладинов? — спросила Кейт.
— Кеньона сменил Дэвид Карлайл. Два года спустя, после смерти отца Джека Фаррелла, в совет вошла Кристина Фоулькес. Полагаю, Карлайл вполне мог быть в деле. Смерть лорда Кеньона ему кое-что дала, а вот Кристине Фоулькес… сомневаюсь. Я ее ставлю в один ряд с Дикманном и тремя берлинскими важными персонами — они вряд ли причастны к криминальной деятельности.
— Что нам известно о Карлайле? — осведомилась Кейт.
Мэллой обреченно развел руками.
— Этот человек — настоящий призрак. У него имеется постоянный адрес в Париже — апартаменты в центре города, но он там не бывает. Никогда. Время от времени в квартире проживают разные люди, туда регулярно приходит горничная, порой кто-то наведывается забрать почту и пополнить запас продуктов в холодильнике, но никто, включая домовладельца, ни разу в глаза не видел мистера Карлайла.
— О нем кое-что говорится в ежегодных отчетах, составляемых паладинами, — сказал Итан. — Я видел его фотографии и краткое изложение его деятельности. Кроме этого, я ничего о нем не нашел.
— А я читал несколько финансовых документов, — кивнул Мэллой, — кое-что разузнал о его жизни по американскому паспорту, но никакой информации, из которой можно было бы делать определенные выводы, нет.
— Что мы знаем о его прошлом? — спросила Кейт.
— Очень мало. Одни кости, как говорится, никакого мяса. Он родился и вырос в Ливерпуле. В юности подрабатывал в доках, потом поступил на службу в армию. Близких родственников нет в живых, с двоюродными братьями и сестрами не виделся с детства. Одноклассники его даже вспомнить не могут или не хотят — то ли он в школе так всех пугал, то ли был на редкость незапоминающейся личностью. А те, кто его все-таки помнит, говорят, что и того и другого было понемногу.
— Он шесть лет прослужил в SAS,[40] — добавил Итан.
— Да. Его сослуживцы говорили моим осведомителям, что он был одиночкой. Еще рассказывали, что в своем деле он показал себя профессионалом, но, с другой стороны, в SAS только таких и берут. После того как он оттуда ушел — кстати, при каких-то подозрительных обстоятельствах, насколько я понимаю, — он, образно выражаясь, на несколько лет исчез с экрана радара. Ни постоянной работы, ни путешествий, ни контактов со старыми приятелями. Обычно это говорит о какой-то криминальной деятельности… или о жизни на улице. Затем его паспортные данные всплывают в тот момент, когда он начинает наведываться в Африку и Южную Америку и работает на охранное агентство, связанное контрактами с несколькими крупными нефтяными компаниями.
— Наемник? — спросил Итан.
— Это называется «охранник», но порой на таких должностях люди с хорошими рекомендациями могут получать от шестисот до тысячи долларов в день. В общем, так продолжалось два года, а потом Карлайл начал ездить на Балканы — и притом в такое время, когда туда носа бы не сунул любой здравомыслящий человек. Примерно тогда же там находился Роберт Кеньон. Поскольку Карлайл служил под командованием Кеньона во время войны на Фолклендах, они и на Балканах могли действовать вместе, но одному Богу известно, чем они там занимались.
— Роберт скупал картины и старинную мебель, — сказала Мэллою Кейт.
Мэллой улыбнулся.
