— Небеса? Никакие ангелы не придут тебе на подмогу, глупый человечек! Они слишком боятся! Они слишком трусливы! Наши силы пришли в мир, хозяин демонов пробудился, а человеческий оплот Лат Голейна ждёт вскоре ужасный конец! Небеса? Лучше тебе молиться Преисподней!
И, продолжая двигаться туда, куда вёл его демон, Норрек не мог справиться с мыслью, что слова богомола могут быть правдой.
Кара чувствовала, как угасает в ней жизнь, но сделать ничего не могла. Демоническое создание, которое она видела, двигалось с нечеловеческой скоростью. Возможно, она спасла Норрека, но даже в этом колдунья сомневалась.
Её несло невидимое течение, каждая капля крови, покидающая тело, приближала девушку к следующему шагу во всеобщей схеме равновесия. И всё же, несмотря на свою твёрдость в вере, Кара сейчас не желала ничего, кроме как вернуться в плоскость смертных. Слишком много осталось незавершённых дел, да и Норрек наверняка не выживет без её помощи. Хуже того, демоны вышли в мир, а это обстоятельство не на руку никому из последователей Рашмы. Она должна вернуться.
Но умирающим такая возможность обычно не даётся.
— Что мы должны сделать? — спросил далёкий голос, показавшийся Каре знакомым.
— Он сказал, мы должны его вернуть, если почувствуем, что это необходимо. Сейчас я чувствую.
— Но без него…
— У нас ещё есть время, Сэдан.
— Он так сказал, но я не верю ему!
Короткий хриплый смешок.
— Надеюсь, ты единственный, способный не верить кому-то столь великому.
— Перестань… если это надо сделать, давай сделаем.
— Как скажешь.
Кара внезапно почувствовала огромную тяжесть, лёгшую ей на грудь, — тяжесть такую приятную, что она от души обрадовалась ей, принимая в самую свою сущность. Тяжесть почему-то заставила вспомнить о греющих сердце мелочах: о маме, кормящей её яблоком, о переливающейся всеми цветами радуги бабочке, севшей на колено, когда она изучала лес, о запахе только что приготовленной капитаном Джероннаном похлёбки… даже мелькнуло лицо Норрека Вижарана, обветренное, но не лишённое привлекательности.
Колдунья внезапно задохнулась приливом воздуха — жизнь обняла её снова.
Она моргнула, чувствуя кожей песок и ветер. Рокотал гром, и где-то вдалеке слышался шум, напоминающий звуки битвы.
— Всё получилось… как он… и сказал. Мне бы… испробовать это… на себе.
Теперь Кара точно узнала голос, хотя он звучал уже не так, как несколько секунд назад. Хриплый голос, скрипучие слова мёртвого человека.
— Я знаю… знаю… — ответил Сэдан Трист на какое-то беззвучное замечание. — Только её…
Открыв глаза, колдунья увидела нависающие над собой мрачные фигуры ухмыляющегося мстителя и era спутника Вижири.
— Что… как вы нашли меня?
— Мы никогда… не теряли… тебя… Мы позволили… тебе уйти… и следовали… по пятам. — Глаза его сузились. — Но здесь… в Аранохе… мы знали… что ты рядом… но не видели… где… до сего момента.
Они потеряли девушку из виду, когда Горазон увёл её в своё подземное жилище. Заклинание, связующее их с ней, давало им общее представление, но и само местонахождение Святилища, и окутывающая его магия поставили мстителей в тупик. Кара могла быть прямо у них под ногами, оставаясь при этом незамеченной.
Силы возвращались к ней, и тёмная волшебница попыталась подняться или хотя бы привстать. Что-то соскользнуло с её груди. Кара инстинктивно поймала предмет и поразилась. Её кинжал!
Улыбка Триста стала — ошибки быть не могло — горькой.
— Связь… разорвана. Жизненная сила… которую мы… забрали… твоя. — Он выглядел расстроенным. — Мы больше… не держим… тебя.
Колдунья взглянула на свою грудь. На рубахе запеклась кровь, но ужасная рана, нанесённая ей демоном, закрылась, оставив на коже лишь круглую, словно вытатуированную, отметину.
— Вроде… прошло.
Девушка одёрнула блузу и пристально и подозрительно посмотрела на нежить, невзирая на то, что он и Фаузтин только что подарили ей жизнь.
— Как вы это сделали? Никогда не слышала о таком трюке!
Худощавый труп пожал плечами, отчего его голова склонилась в другую сторону.
— Он… мой друг… сказал… что кинжал… часть тебя. Когда мы… привязали тебя… к нам… часть тебя… ушла. Мы вернули… её… чтобы ты… жила. — Мертвец скорчил гримаску, хотя ему и не слишком хорошо это удалось. — Больше ничего… не связывает… тебя с нами.
— Кроме одного, Норрек. — Кара всё-таки поднялась. Трист стоял за спиной, но, к недоумению девушки, Фаузтин протянул руку. Сперва она заколебалась, но потом сообразила, что мститель только хотел помочь. — Спасибо.
Фаузтин прикрыл глаза… и одарил её короткой улыбкой, появившейся на едва двигающихся губах.
— Ты дала жизнь… мертвейшим… из мёртвых… теперь мы… квиты… — пошутил Сэдан Трист.
— Так что с Норреком?
— Мы думаем… он около… Лат Голейна.
Пусть они и спасли её, но колдунья не могла позволить нежити убить их бывшего друга.
— Норрек не в ответе за вашу гибель. Он просто не смог её предотвратить.
Двое взглянули на девушку. Наконец Фаузтин снова моргнул, и Трист ответил:
— Мы знаем.
— Но тогда почему?…
